> > > >

 
04.11.2005, 18:19   #
Инкогнито
 
 
Регистрация: 19.05.2005
Сообщений: 10
По умолчанию Архив


Просмотр полной версии : Тёмный мир Warhammer 40k


Bane
07.02.2005, 01:20
"Я видел красный лёд"
“… однажды я видел красный лед… Я помню”, лорд СаСкарра.



Далекие огни посадочного бота ушли, растворились в темных курчавых облаках. Только снежный пар тихо вырывается на свободу с каждым выдохом. Тихий вой ветра подхватывает беззащитные облачка и уносит, скомканные и замерзшие. Пятнадцать человек с волчьими хвостами подняли ранцы и направились к полузаснеженным развалинам, что пожелтевшими клыками вспарывают безумно белую равнину. Все так же молчаливо они рассредоточились среди развалин, и, устроившись поудобнее, и поколдовав над управлением, замерли в расслабленных позах на заиндевевшем бетоне.

Робкое белое солнце, зябко кутаясь в облака, осторожно выглянуло из-за горизонта и с удивлением увидело людей, вставших и приветственно поднявших руки. Затем люди расселись и занялись своими, людскими делами. Кто чистил и расчесывал белые волчьи хвосты, прилаженные к светло-голубым доспехам, кто шептал тихие слова, кто что-то чертил на снегу огромным ножом, а кто трепетно прилаживал амулет к броне. Так они и ждали чего-то, иногда посматривая на солнце, и радостно ему щурясь. Солнцу даже почувствовало обиду на орду непонятных существ, что, проваливаясь и ломая тонкий наст, спешили вперед, к останкам некогда гордого укрепления. Солнце хорошо знало этих существ, ведь когда они приходили на его планеты, они всегда становились пустынны и девственно чисты…

А еще солнце видело как всего через горный перевал, за спинами волчьих хвостов, люди и машины заходят в разверстые пасти больших пузатых кораблей, что взлетают один за другим, но много больше людей остается, и еще многим и многим кораблям предстоит взлететь и вернуться, взлететь и вернуться, торопясь и не успевая, взлететь, вернуться…

Воины тем временем ждали в своем бетонном логове, просто сидели и ждали… И вот, взрывая наст, меся конечностями девственный снег, на горизонте появляется пурпурная волна, и быстрее чем вечерние тени устремляется к горной гряде. Струя тумана окутывает одного, очень крупного человека, с ожерельем длинных клыков, и среди волны огненный снег, смешанный с фиолетовой кровью, прыгает в небо, и медленно оседает, пряча под собой куски и кости. В морозном воздухе острые зубы чертят линию за линией, впиваясь в дрожащую пену оскаленной волны, линию за линией, захлебываясь в собственной скорости, визжа от радости, вспарывая снег и воздух, когти и хитин…

Но волна неумолима, неостановима, робкие ручейки уже протекают в руины, ощериваясь в тысячезубой улыбке, поднимая острые руки, играя мускулами. И фиолетовой пеной отступает от камней, пьедесталов морозных волков, с острыми мечами, чьи зубья сменяют друг друга с бешеной скоростью, незаметно мелькая, создавая вокруг клинка неясный ореол, свистяще впиваясь в цель, кромсая врага на тысячи частей, что мгновенно становятся кусочками льда, со смехом падающих на бетон. Выстрелы и рев и тихий свист мечей, клубы пара, вырывающиеся из могучих грудных клеток, сверкающие в лучах холодного солнца амулеты. То была долгая битва.

На следующий день солнце снова прорезало тонкие облака. И увидело, что осталось их двое, один с когтями на боевой перчатке и с острыми клыками на шейном амулете, другой с голубыми камнями вместо глаз и седыми хвостами, оба непокорных, но бесконечно усталых светло-синих волка. И уже не впиваются в воздух углепластовые пчелы, болтеры бессильно защелкали перед восходом, признаваясь в своем бессилии. Уже можно разглядеть отдельные зубья в ореоле клинка, и гордый шёпот их превратился в дребезжание. Уже не на бетоне стоят ноги, а на холме вражеских тел. Вот стихает хоровод когтистых мечей, еще рубят кромкой, но крепка белая кость пурпурной плоти. Тишина заполняет покореженные стены, а волна устремляется дальше, прилив преодолел оскорбительно долгую для его мощи преграду, поглотив, растоптав, растерзав… Но за перевалом уже никого нет, тишина царит на пустынном космодроме и поземка забивается в стыки плит, а за волной всесильный мороз сплавляет поначалу тонкой, но все более прочной, связью воедино фиолет и яркую, брызжущую теплом артериальную кровь, пурпур и человеческую кожу, хитин и броню, создавая прозрачный вечный курган павшим, обласканный метелью, облагороженный снегом, воспетый бураном, укрытый пеленой облаков и освященный холодным далеким белым солнцем…

…На орбите беззвучный салют распугает духов бесконечности, и тихие молитвы капелланов, закованных в бледно-голубую броню, входут в души людей с волчьими хвостами на плечах, голубые глаза подернутся морозной корочкой, и они осознают, они почувствуют, это точно как время, они вернутся, вернутся к далекому белому карлику, и фиолетовые реки побегут весенним ручейками, во славу героев…

Потомки поселенцев потом будут рассказывать про стаю огромных белых волков, что всегда приходят безоблачным утром и молча смотрят в небо, будто приветствуя холодное родное далекое близкое солнце… И самыми последними всегда уходят два самых грозных волка, два голубоглазых волка…

Bane
07.02.2005, 22:05
Асмодей
Высокая тёмная фигура медленно прохаживалась по командному мостику боевой баржи Кровавых ангелов, это был капеллан-дознаватель капитула Тёмные ангелы Асмодей.
Чуть поодаль от него в невозмутимом спокойствии стоял лорд Дантэ, он всё знал,
он знал, по какому поводу волнуется тот, кто не ведает страха, тот в чьём сердце волнения не было с тех пор как он стал младшим капелланом, тот кто теперь наматывал круги за его спиной.
Флот Кровавых ангелов был первым, кто откликнулся на сигналы о помощи, посланные с орбиты планеты Калибан, обители Тёмных ангелов.
То, что открылось взору Кровавых ангелов, поражало и пугало, то была ужасная битва,
прекрасная в своём безумии, битва флота Тёмных ангелов с новым и пока безымянным флотом Тиранидов. У Тёмных ангелов осталось всего несколько кораблей во главе с боевой баржей, а флот тиранидов хоть и нёс огромные потери, но всё ещё во много раз превосходил по численности флот противников, даже с учётом флота кровавых ангелов.
Сразу же, выходя из варпа, штурмовые крейсера кровавых ангелов бросались со всей своей стремительностью на живые корабли тиранидов. Их атака была настолько стремительна и настолько безрассудна, что казалось “чёрная ярость” и “красная жажда ” поглотили корабли кровавых ангелов. От мощных залпов палубных орудий Адептус Астартес плоть живых кораблей разлеталась на кровавые ошмётки и вакуум моментально высасывал из ран всё, что там было, сотни тысяч тиранидов беспомощных противостоять этому вылетали в холодный космос. Так шла битва, флот Адептус Астартес заметно проигрывал, но в один момент всё изменилось. Изрядно поврежденный штурмовой крейсер "Мертвый Ангел" капитула Тёмные ангелы, прорвался в центр флота-улья тиранидов, там неподвижно висел
главный корабль флота тиранидов. В туже минуту "Мертвый Ангел" включил свой варп-привод и акивировал механизм самоуничтожения. Штурмовой крейсер врезался в бок тиранидскому флагману, одновременно выпуская из носовых орудий торпеды и сбрасывая
десантные капсулы на поверхность главной планеты Сегментум Обскурус, Кипра Мунди.
Кипра Мунди была фактически планетой крепостью, самой надёжной опорой Империума в этом сегменте.
Но на её поверхности уже кипела битва, битва имперской гвардии с тиранидами чьи корабли выпустили миллионы и миллионы спор на поверхность планеты. Но это было пол беды, ещё до тиранидов на планету напали Несущие слово, проклятые десантники хаоса и именно на отражение их атаки был направлен флот Тёмных ангелов.
“Мёртвый ангел” доживал последние мгновенья в этом пространстве. Его щиты более не действовали, корабль сотрясали мощные взрывы, он агонировал в предсмертных муках, но оставался красивым и смертоносным как и пятнадцать тысяч лет тому назад когда рождался на верфях Марса. Но теперь он умирал, весь его корпус дрожал, внутри крейсера царил полный хаос, десантники стремились занять места в десантных капсулах.
Кого-то убивали мощнейшие взрывы кто-то, а именно артиллеристы до сих пор оставались на своих местах и вели огонь из крейсерских батарей. Но только один человек был абсолютно спокоен, он знал, что скоро сбудется его мечта. Он встретится с отцом всего человечества, с благодетелем которому он служил, во славу чьего имени вёл он этот
крейсер вот уже восемьдесят четыре года. Иоахим седел не подвижно, огромный и спокойный словно скала, и только одна крохотная, и скупая слеза текла по его исполосованной шрамами щеке. Иоахим вздрогнул и зажмурил свой единственный глаз,
и только крепко сжал эфес энергетического меча. “Мёртвый ангел ” включил маневровые двигатели и вошел в варп вместе с флагманом тиранидов, ту да же затянуло ещё большое количество тиранидских кораблей…. Иоахим открыл глаз, от капитанского мостика остались искарёженые обломки. Капитан встал из своего кресла, взяв обеими руками меч, он поднёс его ближе к лицу и тихо, но с большим уважением в голосе прочитал надпись, выгравированную на клинке -“Purrat imperialis mort”. В это мгновение взорвался главный реактор крейсера. Умирая “Мёртвый ангел” забрал с собой тиранидский флагман и множество более мелких кораблей тиранидов.

В это время десантные капсулы с мёртвого ангела совершили посадку на поверхности
Кипра Мунди, в самом центре города улья Туба Мирум . Там был настоящий хаос, город был в руинах, каждый уровень которого был превращён в бастион. Но хаоситы и защитники планеты были застигнуты врасплох неожиданным нападением тиранидов.
Начиналась мясорубка, в которой не было союзников, были лишь враги. Три враждующие силы столкнулись лицом к лицу в битве, которая станет последней для многих из них.
Волну тиранидов не многим удалось заметить из далека . Но вот тираниды вклинились в в самую гущу боя. Миллионы генокрадов, сотни тысяч хормогантов, огромные карнифексы,
давившие всё на своём пути, ужасающие ликторы и среди всех возвышавшийся тиран.
Всё это обрушилось живой волной на боевые порядки несущих слово и тёмных ангелов.

Хранитель веры в Хаос единый и не делимый, капеллан несущих слово Исаак не поверил свом глазам и на мгновение оторопел от увиденного. Перед его взором была нескончаемая масса, ужасающих даже его, существ.

Капеллан Асмодей, командовавший высадившимися тёмными ангелами, также пребывал в смятении. Со всех сторон окружило живое море высоту, на которой они оборонялись от атаковавших ранее Несущих слово…..


Продолжение следует.
(с) Mortarion.

Hazell Thorn
07.02.2005, 22:46
Несколько раз читал сие творение и всё время интересно, чёрт возьми. Видно, что писал человек, глубоко проникшийся этой замечательной вселенной. Mortarion респектЪ.

Гаргулия
13.02.2005, 01:20
Великолепные произведения. Весьма обидно, что во второй рукописи штурмовой крейсер "Мертвый Ангел" погиб. И не понятно, почему Тираниды атаковали планету Калибан. Большой респект и благодарность, было бы замечательно, если бы вы выложили продолжение.

Bane
13.02.2005, 11:04
Тираниды наступали неумолимой фиолетовой волной, кромсая, разрывая остатки гарнизона служителей культа машины, которые и подали сигнал о помощи. Но волна разбилась о первое же препятствие в лице этого малочисленного отряда.
Адепты Бога Машины вооружились своим древним, ужасающим оружием, идеально подходящим для ближнего боя, который им навязала фиолетовая волна живого ужаса.
Адептов осталось всего четверо. Сплотившись вместе, они стояли посреди руин своего лагеря, земли же не было видно, ибо всё вокруг них было завалено изуродованными их страшным оружием трупами тиранидов.

Асмодей видел эту безнадёжную картину неизбежной гибели, но он восхищался мужеством и стойкостью служителей культа Машины. Он видел четверых людей которые
казались серым островком в бескрайнем фиолетовом море. Маг Техник Адонай возглавлявший четвёрку адептов бога машины яростно орудовал своим ужасающим символом власти адептов бога Машины, сокрушающий при каждом взмахе несколько хормогантов, разламывая и разрывая их хитиновую броню, буквально вырывая куски плоти. Электрожрец Модреус првратил свои могучие руки в проводники чистой электроэнергии, порожая десятки тиранидов как в близи, так и на расстоянии. Два инженера разрывали тиранидов своими серво руками, ломая кости, раздавливая головы, с нечеловеческой скоростью и проворством.


Продолжение следует.
(с) Mortarion.

Night Raven
18.02.2005, 15:51
произведение на самом деле потрясающее,хотя сначало было лень читать и думал,что не зачем но все таки сделал это и жду продолжения!!!

Bane
21.02.2005, 23:06
Волна смерти уже давно прошла мимо адептов Бога Машины, они были окружены, оставаясь одни лицом к лицу со смертью, ужасной и не минуемой. Огромный карнифекс нёсся в сторону
сплотившихся людей. Модреус видел яростный оскал морд хормогантов, видел тупое желание нести смерть в их яростных глазах. Двенадцать хормогантов неслись на него одной линией, размахивая смертоносными когтями. Мордреус прижал руки к груди и прокричал молитву, обращённую к Богу Машине и Императору, с яростью разведя искрившиеся руки от которых на встречу хормогантам протрещал электрический разряд. Все двенадцать нападающих превратились в пепел который развеял оказавшийся в опасной близости к Мордреусу карнифекс. Взмахнув ужасающей лапой косой, в этот момент тело Модреуса пронзила ужасная боль, он почувствовал как его плоть разрывается, как вспарываются внутренние органы. Модреус слишком поздно заметил атакующего карнифекса. Теперь время для него остановилось,
всё стихло, он более не слышал криков его братьев, он смотрел на пронзившую его лапу и понимал что он умирает, одновременно он чувствовал свою вину перед своими братьями, перед Богом Машиной и Императором человечества. Модреус проклинал себя за свою беспомощность, но он понимал что теперь ему не чего не сделать. Карнифекс вырвал лапу по кривой и разорвал тело Модреуса на пополам. В этот миг Модреус почувствовал что он свободен, свободен от этой бойни от агонии что кипела в его теле, единственный глаз электрожреца закрылся, Модреус умер. В туже минуту карнифекс двинулся по направлению к оставшимся трём адептам культа Бога Машины. Выбрав для себя цель, коей оказался Маг техник Адонай, карнифекс поднял две верние лапы косы для смертельного удара. Инженеры вовремя заметили это действие карнифекса и в тот же миг кинулись к Адонаю, закрыв его своими телами. Удар крнифекса перерубил обоих инженеров на пополам. В этот же миг тело карнифекса содрогнулось в предсмертной судороги, лапы попытались подняться для нового удара, но лишенному головы
телу не хватило оставшихся сил выполнить это инстинктивное действие. На том месте где до этого помешалась отвратительная голова огромного карнифекса на миг застыл, треща разрядами силового поля символ власти мага-техника Адоная. Мгновенно развернувшись, Адонай перерубил на пополам двух хормогантов. Адонай понял, что остался один в окружении живого воплощения смерти и ужаса, дикого, безумного, животного ужаса окружавшего и стремившегося поглотить, разорвать его на части. Адонай провёл взглядом по окружавшей его территории, сенсоры его сервоглаза зафиксировали смотрящего с дальней высоты капеллана космодесанта, шлема черепа на капеллане не было. Адонай сразу узнал знаменитого капеллана-дознователя капитула Тёмных ангелов Асмодея. Их взгляды встретились. Асмодей смотрел на Адоная с чувством глубокого уважения и восхищения, но одновременно его взгляд был скорбен, так же как был скорбен, полный праведного гнева и ненормальной радости взгляд Адоная, взгляд мужественного человека, который понимал что он умрёт и умрёт достаточно скоро, ужасной, но быстрой смертью. Продолжая орудовать символом власти сомкнутым могучими клешнями серворуки, Адонай опустился на колени. Он видел двигающегося в его сторону могущественного гиганта,
в несколько раз большего чем ужасный живой танк карнифекс, размахивающего громадными лапами на концах которого находились согнутые лезвия, это был тиран этого улья, фактически
командир живого моря смерти из миллионов более мелких существ. Маг Техник посмотрел на Тирана взглядом полным ярости и презрения, не поднимаясь на ноги он продолжал расчищать место вокруг себя круговыми взмахами серворуки вооруженной символом власти. Он знал что
его сил не хватит на битву с Тираном, он слишком устал, он смотрел на смерть, воплотившуюся в Тиране и приближавшуюся к нему, ничтожному человеку, так упрямо не желавшему умирать в море смерти. Вот уже восемьсот лет как Адонай посвятил себя служению Богу Машине и Императору человечества, восемьсот лет Адонай исследовал, познавал, возвращал, открывал и воевал за забытые и новые знания, за восемьсот лет Адонай не испугался ни одного своего врага, в каком бы количестве он не представал перед ним. Так и теперь в Адонае не было ни капли страха, лицо его было спокойным и губы его бледные и тонкие, шептали сейчас молитву
отцу всего человечества Императору. Тихо, но чётко произносил он своим низким хриплым голосом Аd Spiritu Dominatus Domine, libra nos. A morte perpetua, Domine libra nos. последнее что
успел выкрикнуть Адонай было Ora pro me, слова которые услышал Асмодей слова котоые надолго врезались ему в память, казалось всегда безжалостными, глаза капеллана стали грустными и по щекам протекли две капли слёз.





Продолжение следует.
(с) Mortarion.

Hazell Thorn
23.02.2005, 23:06
Всё! Пришу Спилбергу и Лукасу, чтоб он филь снял по этому рассказу!!! Замечательно! Жду продолжение...

Юлия Кигаль
24.02.2005, 10:55
Hazell Thorn Может, организуем сбор подписей? :wink:
Mortarion Мне понравилось!
Ждем-с...

Bane
04.03.2005, 14:48
Исчез тот серый островок, что столь долго возвышался в фиолетовом море. Исчезла та преграда, что смела, жить столь долго в пучине смерти. Не простительно долго живая волна зубов и когтей
разбивалась о каменный остров. Но нет, не каменный, а из плоти, крови и метала четырёх братьев адептов Бога Машины. Их тела не надо будет хоронить и не останутся они гнить на поверхности планеты, планеты империума человечества, населенной её подданными. От их тел
не останется и частицы органического материала, всё будет переработано живым морем тиранидов.
Асмодэй отвернулся и направил свой, полный праведного гнева, взор в сторону ненавистных
ему, предателей, проклятых десантников, повернувших своё оружие против своего создателя
Императора, своих братьев лояльных десантников, как и против всего рода человеческого, сплотившегося под крыльями имперского орла.
Но то, что увидел Асмодей, одновременно было и великолепным, и ужасающим зрелищем.
Та высота, на которой расположились его десантники, была окружена множеством безумных культистов Хаоса, которых несущие слово использовали для отвлекающих манёвров прикрытия своих основных действий, или же в безумных штурмах в лоб, пуская их на смерть и не придавая этому ни какого значения.
За культистами кольцо сжимали сами десантники проклятого легиона предателей, возглавлял их один из величайших чемпионов Лоргара, Мастер Веры Кор фаэрон.
Но теперь несущие слово из нападавших превратились в обороняющихся, и всою очередь тоже окруженных, казавшимся бескрайним морем фиолетовых существ.
Безумные культисты продолжали нападать на десантников, в самоубийственной ярости бросаясь не защищенными на оборонительные позиции тёмных ангелов. Совершенно не обращая внимания на существ напавших на них со спины. Умирая, они не переставали ненавидеть только тех, кто служит полудохлому каннибалу, которого называли отцом человечества те, кого стремились они убить.
Но в этот момент прозвучал громоподобный голос величайшего тёмного апостола Кор Фаэрона.
И культисты повернули, повернули на встречу той смерти, что косила их с фланга. Безумные не
ведающие страха, полные ярости, культисты бросились врукопашную. Размахивая ужасным древним оружием ближнего боя, волна культистов столкнулась с волной тиранидов.
Распевая хвалебные гимны Хаосу и катехизисы ненависти и смерти, всё новые и новые культисты, обуянные не человеческой яростью и призревшие ужасную смерть, несомую им когтями и челюстями живого моря смерти.
Сами десантники несущих слово вынуждены были развернуть свои боевые порядки в сторону новой более значимой и страшной угрозы.

Взревели Тёмные апостолы и руководимые ими десантники кинулись на тиранидов.
Орды демонов варпа, призванные Кор Фаэроном, бросились в мясорубку битвы.
Ужасные могущественные демоны Хаоса не уступали в ярости существам армии тиранидов,
в силе же своей существенно их превосходя. Выпуская варповое пламя имматериума, сотнями сжигали они тиранидов. Но и их поглощала, казавшаяся бескрайним морем, армия тиранидов.
Развернулись и пошли в бой на новых врагов ужасные машины смерти Осквернители, одновременно поражая большое число тиранидов на дальней дистанции своими крупнокалиберными орудиями, образуя огромные проплешины в фиолетовом ковре, мгновенно заполняемом новыми тварями. Разбрасывали и ломали хормогантов в ближнем бою огромными серво клешнями. Гибли и культисты и сами десантники, росчерки лазкэнаннов прочерчивали полосы в наступавшей волне фиолетовой смерти, залпы тяжелых мелтапушек испаряли десятки
хормогантов разом, но десяток убитых тиранидов сменялся сотней живых, полных ярости и тупого желания убить, созданий. В воздухе появились гаргулии. Нападая сверху выхватывали они одну за другой жертв и раздирали в воздухе, проливая кровавый дождь на головы своих противников.
Асмодей видел как собирающийся разорвать его брата десантника, дредноут, или как их называли несущие слово живые мёртвые, бросил обезглавленное тело десантника и развернулся на встречу новой угрозе, для него же просто цели которую надо уничтожить, утолив свою не кончаемую агонию и ярость. Это был великий дредноут несущих слово, старейший, помнивший ещё времена самой ереси Гора, это был теперь безумный убийца в бронированном саркофаге,
Арфашад.Он был единственным дредноутом Несущих Слово, которому удалось выжить на протяжении десяти тысяч лет в роли провозвестника Хаоса Неделимого.
Арфашад, полный дикой ненависти и лихорадочных видений Демонической одержимости рвался вперёд, сея хаос и смерть своим архаичным оружием, Тяжёлой Плазменной Пушкой и Громовым Молотом. Его жажда крови была неутолима. Он разрывал своих врагов, удары громового молота
сокрушали всё и всех, на его пути. Безрезультатно бросались сотни тиранидов на ревущего в звериной ярости Арфашада. Асмодей увидел как к безумному дредноуту направились четыре огромных карнифекса. Асмодей развернулся и обратившись к почтенному брату Балоку, древнему воину Тёмных ангелов, на вечно прославившему себя в прошлом и покоящемуся сейчас в адамантиевом саркофаге дредноута, он просил чтобы Балок дал залп из своей ракетной установки в сторону приближавшихся к ненавистному ему Арфашаду, карнифексам. Балок вспомнил как давно, очень давно он сражался с таки ми же, как Афашад, предателями, отступниками, предавшими всё человечество и своих братьев десантников. Но он видел и других врагов, не менее страшных и куда более многочисленных а, следовательно, и более опасных сейчас.
Выпустив языки пламени и оставляя дымный шлейф, в наподдавших тиранидов полетели четыре ракеты. Взрыв разметал мелких хормогантов, но только одна ракета попала в цель, разнеся верхнюю часть массивного тела канифекса, остальные не обратив на это ни какого внимания продолжили двигаться на встречу Арфашаду. Древний дредноут Несущих слово заметил новые цели, новых жертв, что принесет он во имя Хаоса единого и не делимого, и его примарха Лоргара.
Размахивая Громовым молотом кинулся он в сторону карнифексов, со всей возможной скоростью, которую могли обеспечить ему древние серво приводы и его не скончаемая, сумасшедшая ярость.
Взмах Громового молота снёс первому выступившему карнифексу обе его лапы косы, одновременно произведя выстрел из тяжелого плазменного орудия Арфашад проплавил насквозь замахнувшегося с другого бока карнифекса. Он видел перед собой последнего из четырёх противников бросивших ему смертельный вызов. Карнифекс уже завершал свой удар и огромная лапа-коса вонзилась в правый бронированный борт Арфашада, но карнифекс не попал в саркофаг и не успев вырвать из бронированного тела свою лапу был сбит с ног бросившимся на него дредноутом, перевалившись через бок куда ударил карнифекс, Арфашад одновременно сломал торчавшую у него в броне лапу и опустил молот на морду карнифекса.

Продолжение следует.
(с) Mortarion.

Bane
12.03.2005, 01:19
Те из вас кто желает ознакомиться с моим творением в новом виде с илюстрациями прошу скачивайте
http://mortarion.  darkmind .ru/asmodeus.doc

Dr. Soleil
15.03.2005, 02:13
Классно!
прочитал с превеликим удовольствием! :supz:

Bane
27.04.2005, 03:00
Вот я и завершил свой труд над этой историей.

http://mortarion. darkmind .ru/Pleni_sunt_coeli_et_terra_gloria_tua..doc

Goethe
19.10.2005, 17:56
Mortarion, замечательно... :supz: Если не экранизацию, то хотя бы публикацию в бумажном формате было бы здорово увидеть)

Bane
07.11.2005, 17:32
Откровение Верга.

Долгое время я провожу наедине с собой, со своими мыслями и со своей непрерывной болью. Долгое время, нет и да. По вашим меркам это долго, для нас же время словно остановилось.
И вот сейчас, мне хочется предаться воспоминаниям, попытаться отвлечь себя от страшной боли пожирающей меня на протяжении десяти тысяч лет.
Мне хочется вспомнить те далёкие теперь времена, вспомнить свою родину.
- Барбарус, ужасная планета, ядовитая атмосфера, условия, противоречащие самой жизни.
Это моя родина, именно там я сделал свой первый вздох, наполнив свои лёгкие ядовитым воздухом, к которому привык, ещё не родившись. Сейчас уже не могу вспомнить, ни имён, ни образов своих родителей, но это не важно, ибо с шестнадцати лет у меня появился другой, настоящий отец. Выбравший и тренировавший самолично
меня и ещё не большое число жителей нашей деревни.
С великим почтением и трепетом произношу его имя, Мортарион. Мой примарх! Мой отец! Мой Бог! Он даровал нам частицу своей силы, свой великий дар, как оказалось в последствии и великое проклятие – не вообразимую стойкость тела.
Но почти не кто из нас не мог предположить, что случится с нами. Мы служили своему отцу, следуя за ним и повинуясь ему, не как солдаты, как дети, преданные и восхищённые.
Но, прежде всего мы, как и наш отец, были солдатами. Солдатами, чьей первостепенной задачей было, нести смерть врагам. Мы несли смерть и одновременно были переполнены жизнью. Для врагов наших, мы были и остаёмся олицетворением тихой и неизбежной смерти. Мы были её гвардейцами– мы Гвардия смерти!
Мы по праву считали себя совершенными солдатами, лучшими из всех!
И мы гордились своей силой!
Но среди нас оказался брат, которого, должно быть, не устраивало наше совершенство.
Брат Тифон, долгое время скрывал от нас свою истинную веру. И именно он, Тифон, теперь называющий себя Тифус, именно он виновен в страшном проклятии постигшим весь наш легион, всех боевых братьев и нашего отца.
Наша легендарная стойкость стала нашей тюрьмой, тюрьмой наших жизней, вечной пыткой, разлагающей наши тела и терзающей наши души. Мы гордились что нам не страшны ни болезни, ни ядовитая атмосфера, ни ужасные ранения, а теперь же мы стали жертвами собственной жизни. Мы попали в ловушку, привёл в которую нас Тифус, будь он проклят!
Теперь же мы существуем вне вашей реальности, в месте, что вы зовёте - Глаз ужаса, куда мы вынуждены были отступить, нелепо проиграв великую битву, тогда очень давно.
Уходя, мы унесли с собой и нашу боль, боль оставшуюся с нами на вечно.
Мне тяжело говорить, мои лёгкие и горло практически сгнили , по моим сосудам не гонят чистую кровь два мощных сердца, они тоже сгнили, а в место крови теперь гной.
Но мои руки всё так же сильны и моя вера в правоту нашего отца также крепка, как и крепко сжата священная энергетическая коса в моих руках.

Капитан Гвардии смерти – Морбиус Верг.

Bane
07.11.2005, 17:35
Мы страх, мы смерть


-Мы слышим его, мы говорим с ним, он всегда с нами. Он показывает нам нашу судьбу, он открывает истину
- Мысли метаются, сознание становится спутанным, всё сложнее и сложнее говорить. –
Он ушёл много тысяч лет назад, но он здесь, его сознание, его воля, его знание всегда с нами
– по огромному телу, закованному в тёмный силовой доспех, пробегают судорожные импульсы, глаза, тёмные бездонные колодцы чистой ненависти, вдруг широко открылись, уставившись в одну точку.
– Мы всегда были правы, все, что мы делали, все, что мы будим делать, всё это правое. И только по этому они боятся нас, только по этому они стремятся уничтожить нас –

«тяжело стоять, я внемлю тебе мой отец, я вижу то, что видишь ты» -

могучие тело опустилось на колени, руки царапали, расписанный ликами смерти пол.
– Мы несли справедливую кару, тем, кто забыл о такой благодетели, как справедливость. Мы знали, что наши силы не сравнятся в числе с силой наших врагов.-
дыхание становилось всё более учащённым, лицо покрыла плёнка пота.
– Отец, тысячи раз показывал ты мне картину моей гибели, гибели моих братьев. И тысячи раз я убеждался в том, что гибнем мы во имя справедливости. Тысячи раз я видел, как меня сокрушает энергетический меч воина служащего лицемеру, которого они почитают как Бога. И я вижу, как убивают мои братья, я вижу, как гибнут они, от рук тех заблудших. –
Руки прекратили безумно царапать пол, из тёмных глаз потекли слёзы, могучее тело поднялось с колен, чемпион Повелителей ночи встал
– Братья они боятся нас, они называют нас предателями! Но мы не кого не предавали! Предали нас, предал тот, кто называл себя Императором, предал само понятие справедливость! –

«Благодарю тебя отец, ты дал мне силы, ты дал мне знания свои, ты показал мне мою судьбу и я приду к ней»

- И теперь его жалкие слуги боятся нас, боятся того, что мы принесём истинную справедливость. Их страх, это наше самое мощное оружие. Они боятся нас, даже тогда когда их больше, они всё равно боятся нас. Их страхи, это наша сила. –
Он говорил ровно и спокойно, сознание окончательно вернулось к нему, он стоял могучий и уверенный в себе, знающий своё будущее
– Мы знаем, что умрём, умрем, все до единого, и мы не боимся этого, а они боятся! Наши враги боятся этой битвы, ибо они в неведении, кто из них умрёт, а кто нет. Мы же знаем нашу судьбу и это тоже наша сила, наше знание.
Мы страх, мы справедливость, мы смерть!

Bane
07.11.2005, 17:43
Умирайте в муках!

Взрывы слева и справа, росчерки выстрелов лазерных орудий. Какофония криков, феерия смерти, в спектакле название, которому – война.
Для меня же, это завораживающее действо, бальзам для души. Ваши хрипы и предсмертные крики, ваш жалкий вид, когда вы пытаетесь собрать и сложить обратно свои кишки, не осознавая, что вы уже мертвы. Да кричите! визжите, мелкие, жалкие людишки, ибо я смерть ваша! Умирайте в муках, когда мои энерго когти разрезают ваши тщедушные тела. Мне же это приносит только наслаждение, мне совершенно не важно кого из вас, людишек, убивать. Женщин, детей, стариков, или ваших солдат, главное только то, что мне нравится вас убивать.
Оглядываясь, я встретился взглядом с тем, кто явно не боялся меня. Его лицо, разъяренное лицо, пропитанное ненавистью ко мне, ненавистью которую культивируют в каждом, ему подобном, вот уже более десятка тысяч лет, служители полудохлого каннибала, из которого они сделали божество.
Его силовая броня цвета пролитой крови, казалось, сама кричала проклятия в мой адрес, его энергетический меч светился чистой энергией ненависти.
Он ринулся в мою сторону, быстро и решительно. Взмах энерго меча, затрещали встретившиеся энергетические поля, когтей и меча.
Ха! Глупец, молодой и неопытный, слабый и развращённый своей глупой верой. Разве соперник он мне?!
Но сколько ярости в его движениях. Выпад, ещё выпад, связка быстрых мощных ударов.
Все с лёгкостью блокированы, его ярость бесполезна, слабак!
Боль, резкая и жгущая! Как? Этого не может быть! Я успел ударить правой рукой, в тот момент, когда он оказался открыт, готовясь совершить свой удар. Энергетические когти, не встретив не какого значительного сопротивления, вошли ему в височную часть и пробили голову насквозь. Да без сомнения он умер, но как раз в этот момент я ощутил боль. Я вижу кровь, но как это странно и не привычно, это кровь не моих жертв это моя кровь. Не чувствую ног, в глазах темнеет. Симфония битвы всё тише и тише звучит в моём сознании. Темнота.
Красное, крики, голоса! Откуда они звучат? Замолчите!
Ааааа! Как же больно! Больно! Не могу терпеть! Вы! Почему вы не корчитесь в страшной агонии, овладевшей мной. Вам не больно? Нет! Вы не слышите эти голоса, вы не чувствуете этой боли!
Аааааааааа!
Адамантиевые цепи не выдержали бешеного всплеска ярости, воплотившегося в энергии фибросвязок. Его личная пыточная камера, его бронированная могила теперь не удерживаемая цепями. Теперь он поделится своей болью со всеми.[/code]

Goethe
07.11.2005, 17:50
Mortarion, сильно :) ... выспренность слога объясняется выбранной темой. Очень понравился стиль "потока сознания" во втором рассказе.

Кроме того, вы попытались объяснить, что движет ордами Хаоса... Те переживания отчасти оправдывают их... *хватаясь за голову* Нет! Нет! Что мелет мой богохульный язык! Слава императору! Смерть еретикам Хаоса и жалким отступникам! *в ужасе глядя на входящего в комнату Инквизитора* Я этого не говорил! Куда вы меня тащите?...

Bane
07.11.2005, 17:52
Итак, представляю вам вторую редакцию своего первого произведения по тематике Wh40k. Некоторое время назад, я выставлял этот фанфик, но сейчас представляю его в более лучшем, с мое точки зрения, виде. Написав его весьма давно (око 3х лет назад) я возвращался к нему два раза, первый, пол года назад. Второй, вот сейчас.
Думаю, рассказ получился не плохой.


Pleni sunt coeli et terra gloria tua.

Десантные капсулы с «Мёртвого ангела» совершили посадку на поверхности Госторус IV, в самом центре города улья Тентор . Там был настоящий хаос, город был в руинах, каждый уровень которого был превращён в бастион. Но хаоситы и защитники планеты были застигнуты врасплох неожиданным нападением тиранидов.
Начиналась мясорубка, в которой не было союзников, были лишь враги. Три враждующие силы столкнулись лицом к лицу в битве, которая станет последней для многих из них.
Волну тиранидов не многим удалось заметить из далека . Но вот тираниды вклинились в в самую гущу боя. Миллионы термоганто и хормогантов, сотни тысяч генокрадов, огромные карнифексы,
давившие всё на своём пути, ужасающие ликторы и среди всех возвышавшийся тиран.
Всё это обрушилось живой волной на боевые порядки несущих слово и тёмных ангелов.

Хранитель веры в Хаос единый и не делимый, тёмный апостол Кор фаэрон не поверил свом глазам и на мгновение оторопел от увиденного. Перед его взором была нескончаемая масса, ужасающих даже его, существ.

Капеллан Асмодей, командовавший высадившимися тёмными ангелами, также пребывал в смятении. Ибо с высоты занимаемой его братьями десантниками было отчётливо видна живая волна тиранидов.
Тираниды наступали неумолимой фиолетовой волной, кромсая, разрывая остатки гарнизона служителей культа машины, которые и подали сигнал о помощи. Но волна разбилась о первое же препятствие в лице этого малочисленного отряда.
Адепты Бога Машины вооружились своим древним, ужасающим оружием, идеально подходящим для ближнего боя, который им навязала фиолетовая волна живого ужаса.
Адептов осталось всего около сорока. Сплотившись вместе, они стояли посреди руин своего лагеря, земли же не было видно, ибо всё вокруг них было завалено изуродованными их страшным оружием трупами тиранидов.

Асмодей видел эту безнадёжную картину неизбежной гибели, но он восхищался мужеством и стойкостью служителей культа Машины. Он видел людей, которые казались серым островком в бескрайнем фиолетовом море. Маг Техник Адонай возглавлявший адептов бога машины яростно орудовал своим ужасающим символом власти адептов бога Машины, сокрушающий при каждом взмахе несколько хормогантов, разламывая и разрывая их хитиновую броню, буквально вырывая куски плоти. Электрожрец Модреус превратил свои могучие руки в проводники чистой электроэнергии, поражая десятки тиранидов как в близи, так и на расстоянии. Два инженера разрывали тиранидов своими серво руками, ломая кости, раздавливая головы, с нечеловеческой скоростью и проворством. Несколько оставшихся скитариев рубили и разрезали одного за другим термоганта, нападавших со всех сторон.
Волна смерти уже давно прошла мимо адептов Бога Машины, они были окружены, оставаясь одни лицом к лицу со смертью, ужасной и не минуемой. Огромный карнифекс нёсся в сторону сплотившихся людей. Скитарии встали на пути огромного создания, протестующи зашипели сервоприводы, но их мощи не хватило для того чтобы пробить хитиновый панцирь карнифекса. Чудовище взмахнуло одновременно своими лапами косами, сотни лет служения свои создателям, сотни лет битв, без эмоций, без чувств, теперь дух машины оставил чадящие останки двух поверженных скитариев.

Модреус видел яростный оскал морд хормогантов, видел тупое желание нести смерть в их яростных глазах. Двенадцать хормогантов неслись на него одной линией, размахивая смертоносными когтями. Мордреус прижал руки к груди и прокричал молитву, обращённую к Богу Машине и Императору, с яростью разведя искрившиеся руки от которых на встречу хормогантам протрещал электрический разряд. Все двенадцать нападающих превратились в пепел который развеял оказавшийся в опасной близости к Мордреусу карнифекс. Взмахнув ужасающей лапой косой, в этот момент тело Модреуса пронзила ужасная боль, он почувствовал как его плоть разрывается, как вспарываются внутренние органы. Модреус слишком поздно заметил атакующего карнифекса. Теперь время для него остановилось,
всё стихло, он более не слышал криков его братьев, он смотрел на пронзившую его лапу и понимал что он умирает, одновременно он чувствовал свою вину перед своими братьями, перед Богом Машиной и Императором человечества. Модреус проклинал себя за свою беспомощность, но он понимал, что теперь ему не чего не сделать. Карнифекс вырвал лапу по кривой и разорвал тело Модреуса на пополам. В этот миг Модреус почувствовал что он свободен, свободен от этой бойни от агонии что кипела в его теле, единственный глаз электрожреца закрылся, Модреус умер.

В туже минуту карнифекс двинулся по направлению к оставшимся адептам культа Бога Машины. Выбрав для себя цель, коей оказался Маг техник Адонай, карнифекс поднял две верние лапы косы для смертельного удара. Инженеры вовремя заметили это действие карнифекса и в тот же миг кинулись к Адонаю, закрыв его своими телами. Удар крнифекса перерубил обоих инженеров на пополам. В этот же миг тело карнифекса содрогнулось в предсмертной судороги, лапы попытались подняться для нового удара, но лишенному головы телу не хватило оставшихся сил выполнить это инстинктивное действие. На том месте, где до этого помешалась отвратительная голова, огромного карнифекса на миг застыл, треща разрядами силового поля символ власти мага-техника Адоная. Мгновенно развернувшись, Адонай перерубил на пополам двух термогантов. «Братья, братья, где же вы, отходите ко мне, и да прибудет с нами мудрость Императора и сила священных технологий!» - Вответ молчание и только ужасающие звуки издоваемые окруживших его врагов. Адонай понял, что остался один в окружении живого воплощения смерти и ужаса, дикого, безумного, животного ужаса окружавшего и стремившегося поглотить, разорвать его на части. Адонай провёл взглядом по окружавшей его территории, сенсоры его сервоглаз зафиксировали смотрящего с дальней высоты капеллана космодесанта, шлема черепа на капеллане не было. Адонай сразу узнал знаменитого капеллана-дознователя капитула Тёмных ангелов Асмодея. Их взгляды встретились. Асмодей смотрел на Адоная с чувством глубокого уважения и восхищения. Но одновременно его взгляд был скорбен, так же как был скорбен, полный праведного гнева и ненормальной радости взгляд Адоная, да именно взгляд, ибо даже в линзах искусственных глаз читался взгляд мужественного человека, который понимал, что он умрёт и умрёт достаточно скоро, ужасной, но быстрой смертью. Продолжая орудовать символом власти сомкнутым могучими клешнями серворуки, Адонай опустился на колени. Он видел двигающегося в его сторону могущественного гиганта, размахивающего громадными лапами на концах которого находились согнутые лезвия, это был тиран этого улья,
командир живого моря смерти из миллионов более мелких существ. Маг Техник посмотрел на Тирана взглядом полным ярости и презрения, не поднимаясь на ноги он продолжал расчищать место вокруг себя круговыми взмахами серворуки вооруженной символом власти. Он знал что его сил не хватит на битву с Тираном, он слишком устал, он смотрел на смерть, воплотившуюся в Тиране и приближавшуюся к нему, ничтожному человеку, так упрямо не желавшему умирать в море смерти. Вот уже восемьсот лет как Адонай посвятил себя служению Богу Машине и Императору человечества, восемьсот лет Адонай исследовал, познавал, возвращал, открывал и воевал за забытые и новые знания, за восемьсот лет Адонай не испугался ни одного своего врага, в каком бы количестве он не представал перед ним. Так и теперь в Адонае не было ни капли страха, лицо его было спокойным и губы его бледные и тонкие, шептали сейчас молитву
отцу всего человечества Императору. Тихо, но чётко произносил он своим низким хриплым голосом – «Аd Spiritu Dominatus Domine, libra nos. A morte perpetua, Domine libra nos.» -последнее что
успел выкрикнуть Адонай было- «Ora pro me,» - слова которые услышал Асмодей слова, которые надолго врезались ему в память, казавшиеся всегда безжалостными, глаза капеллана стали грустными и по щекам протекли две капли слёз.

Исчез тот серый островок, что столь долго возвышался в фиолетовом море. Исчезла та преграда, что смела, жить столь долго в пучине смерти. Не простительно долго живая волна зубов и когтей
разбивалась о каменный остров. Но нет, не каменный, а из плоти, крови и метала сорока братьев адептов Бога Машины. Их тела не надо будет хоронить и не останутся они гнить на поверхности планеты, планеты империума человечества, населенной её подданными. От их тел не останется и частицы органического материала, всё будет переработано живым морем тиранидов.
Асмодэй отвернулся и направил свой, полный праведного гнева, взор в сторону ненавистных ему, предателей, проклятых десантников, повернувших своё оружие против своего создателя
Императора, своих братьев лояльных десантников, как и против всего рода человеческого, сплотившегося под крыльями имперского орла.
Но то, что увидел Асмодей, одновременно было и великолепным, и ужасающим зрелищем.

Та высота, на которой расположились его десантники, была окружена множеством безумных культистов Хаоса, которых несущие слово использовали для отвлекающих манёвров прикрытия своих основных действий, или же в безумных штурмах в лоб, пуская их на смерть и не придавая этому ни какого значения.
За культистами кольцо сжимали сами десантники проклятого легиона предателей, возглавлял их один из величайших чемпионов Лоргара, Мастер Веры Кор фаэрон.
Но теперь несущие слово из нападавших превратились в обороняющихся, и в свою очередь тоже окруженных, казавшимся бескрайним морем фиолетовых существ.
Безумные культисты продолжали наподдать на десантников, в самоубийственной ярости бросаясь не защищенными на оборонительные позиции тёмных ангелов. Совершенно не обращая внимания на существ напавших на них со спины. Умирая, они не переставали ненавидеть только тех, кто служит полудохлому каннибалу, которого называли отцом человечества те, кого стремились они убить.
Но в этот момент прозвучал громоподобный голос величайшего тёмного апостола Кор Фаэрона.
И культисты повернули, повернули на встречу той смерти, что косила их с фланга. Безумные не ведающие страха, полные ярости, культисты бросились врукопашную. Размахивая ужасным древним оружием ближнего боя, волна культистов столкнулась с волной тиранидов.
Распевая хвалебные гимны Хаосу и катехизисы ненависти и смерти, всё новые и новые культисты, обуянные не человеческой яростью и призревшие ужасную смерть, несомую им когтями и челюстями живого моря смерти.
Сами десантники несущих слово вынуждены были развернуть свои боевые порядки в сторону новой более значимой и страшной угрозы.

Взревели Тёмные апостолы и руководимые ими десантники кинулись на тиранидов.

Орды демонов варпа, призванные Кор Фаэроном, бросились в мясорубку битвы.
Ужасные могущественные демоны Хаоса не уступали в ярости существам армии тиранидов,
в силе же своей существенно их превосходя. Выпуская варповое пламя имматериума, сотнями сжигали они тиранидов. Но и их поглощала, казавшаяся бескрайним морем, армия тиранидов.
Развернулись и пошли в бой на новых врагов ужасные машины смерти Дефайлеры,
одновременно поражая большое число тиранидов на дальней дистанции своими крупнокалиберными орудиями, образуя огромные проплешины в фиолетовом ковре, мгновенно заполняемом новыми тварями. Разбрасывали и ломали тиранидов в ближнем бою огромными серво клешнями.

Гибли и культисты и сами десантники, росчерки лазкэнаннов прочерчивали полосы в наступавшей волне фиолетовой смерти, залпы тяжелых мелтапушек испаряли десятки
хормогантов разом, но десяток убитых тиранидов сменялся сотней живых, полных ярости и тупого желания убить. В воздухе появились гаргулии. Наподая сверху выхватывали они одну за другой жертв и раздирали в воздухе, проливая кровавый дождь на головы своих противников.

Асмодей видел как собирающийся разорвать его брата десантника, дредноут, или как их называли несущие слово живые мёртвые, бросил обезглавленное тело десантника и развернулся на встречу новой угрозе, для него же просто цели которую надо уничтожить, утолив свою не кончаемую агонию и ярость. Это был великий дредноут несущих слово, старейший, помнивший ещё времена самой ереси Гора, это был теперь безумный убийца в бронированном саркофаге,
Арфашад.Он был единственным дредноутом Несущих Слово, которому удалось выжить на протяжении десяти тысяч лет в роли провозвестника Хаоса Неделимого.
Арфашад, полный дикой ненависти и лихорадочных видений Демонической одержимости рвался вперёд, сея хаос и смерть своим архаичным оружием, Тяжёлой Плазменной Пушкой и Громовым Молотом. Его жажда крови была неутолима. Он разрывал своих врагов, удары громового молота сокрушали всё и всех, на его пути. Безрезультатно бросались сотни тиранидов на ревущего в звериной ярости Арфашада. Асмодей увидел как к безумному дредноуту направились четыре огромных карнифекса. Асмодей развернулся и обратившись к почтенному брату Балоку, древнему воину Тёмных ангелов, на вечно прославившему себя в прошлом и покоящемуся сейчас в адамантиевом саркофаге дредноута, он просил чтобы Балок дал залп из своей ракетной установки в сторону приближавшихся к ненавистному ему Арфашаду, карнифексам. Балок вспомнил как давно, очень давно он сражался с таки ми же, как Арфашад, предателями, отступниками, предавшими всё человечество и своих братьев десантников. Но он видел и других врагов, не менее страшных и куда более многочисленных а, следовательно, и более опасных сейчас.

Выпустив языки пламени, и оставляя дымный шлейф, в нападавших тиранидов полетели четыре ракеты. Взрыв разметал мелких термогантов, но только одна ракета попала в цель, разнеся верхнюю часть массивного тела канифекса, остальные, не обратив на это ни какого внимания продолжили двигаться на встречу Арфашаду. Древний дредноут Несущих слово заметил новые цели, новых жертв, что принесет он во имя Хаоса единого и не делимого, и его примарха Лоргара.
Размахивая Громовым молотом кинулся он в сторону карнифексов, со всей возможной скоростью, которую могли обеспечить ему древние серво приводы и его не скончаемая, сумасшедшая ярость.
Взмах Громового молота снёс первому, выступившему карнифексу обе его лапы косы, одновременно выстрелив из тяжелого плазменного орудия, Арфашад проплавил насквозь замахнувшегося с другого бока карнифекса. Он видел перед собой последнего из четырёх противников бросивших ему смертельный вызов. Карнифекс уже завершал свой удар и огромная лапа-коса вонзилась в правый бронированный борт Арфашада, но карнифекс не попал в саркофаг и, не успев вырвать из бронированного тела свою лапу был сбит с ног бросившимся на него дредноутом, перевалившись через бок куда ударил карнифекс, Арфашад одновременно сломал торчавшую у него в броне лапу и опустил молот на морду карнифекса. Ужасное существо вздрогнуло и замерло, молот размозжил голову и углубился в тело канифекса, вырвав огромный кусок грудины, врезался в разбитый бетон городских руин. Арфашад поднялся, не обращая ни какого внимания на торчавший коготь в его правом борту, двинулся дальше. Он давно вышел за периметр удерживаемый несущими слово, он был подобен мономолекулярному лезвию, столь же легко он продвигался в перёд, сколь легко лезвие резало плоть. Ревя от ярости сквозь динамики синтезирующие мёртвый и холодный голос, он был похож на разъяренного зверя, но ни как не на машину, пусть и управляемую некогда живым героем Несущих слово. Теперь сумасшедший от боли и ярости, Арфашад убивал одного за другим, идя по растерзанным трупам своих врагов. Всё дальше и дальше. Из развегнувшихся небес появлялись всё новые и новые демоны, призванные несущими слово. Появляясь, они бросались в бой, другого выбора у них не было, другого они не хотели. Война, убийство, разрушение, хаос вот все, что было им нужно, в этом чужом для них измерении. Вот для чего они пришли. И они получали желаемое.

Вот в бой вступили почётные ветераны предателей, облитераторы, монстры обьединившие в себе мощь древних доспехов терминатора с мощью самого варпа, мудрость и опыт ветеранов космического десанта, и сумасшедшую ярость, дарованную им самим искривлённым пространством.
Они обладали поистине уникальным даром, долгое пребывание этих почётных ветеранов в искривлённом пространстве изменило не только их душу, но и тело, и даже броню, заменив керамит и пласталь самой материализованной энергией Хаоса. Облитераторы могли вооружить себя практически любым оружием необходимым им и в нужный момент менять его.
Облитераторы являлись настоящими машинами убийств. Стреляя бесконечными потоками смертоносных снарядов, косили они тиранидов. Живая волна раз за разом разбивалась о не приодалимую стену огня и смертоносных снарядов, летящих в нападающих тиранидов.
Но всё же тираниды приближались, преодолевая горы из трупов своих сородичей, двигались они вперёд, на встречу своей смерти, с единственной целью нести смерть врагам. Культистов уже практически не осталось, демонов оставалось всё меньше и меньше, но несущие слово не подавали, и намёка на страх, стойко стояли десантники на обороняемых позициях.
Кольцо сжималось, тираниды прорывались сквозь стену заградительного огня. И вот уже десантники несущих слово бились в рукопашной, родной стихии воинов тиранидов. Из засад нападали ликторы, приближались могучие карнифексы, гаргулии заполонили серое, угрюмое небо Кипра Мунди. Запели цепные мечи, затрещали и заискрились электрическими зарядами энерго перчатки, кромсая, сокрушая хитин и плоть тиранидов. Воздух, тяжёлый от гари, пыли и смрада, заполонили предсмертные крики, перемешивающиеся с пением катехизисов и гулом барабанного боя. Тираниды прорвались. Хормоганты орудовали своими когтями, они вспарывали мощные доспехи, как нож живую плоть. Падали обессиленные от ран десантники, оторванные руки продолжали сжимать оружие, с выпотрошенными внутренностями десантники продолжали сражаться.

Несущих слово становилось всё меньше и меньше, могучие осквернители тонули в живом море тиранидов. Кор Фаэрон был в бешенстве, он увидел, как одного из осквернителей атаковали три Карнифекса. Осквернитель отбил лапу-косу одного из карнифексов и одновременно превратил его торс в кровавое месиво очередью из скорострельной боковой пушки. Удар второго карнифекса достиг своей цели, скорострельная пушка была срезана. Осквернитель попытался развернуться, но третий канифекс прервал эту попытку, вонзив обе лапы-косы в торс осквернителя. Демоническая машина, столь устрашающая и мощная, погибала. Последним действием осквернителя стало то, что две его мощных клешни, с хрустом сломали лапы-косы, вонзившихся в его бронированный торс. Атаковавший ранее карнифекс нанёс последний удар, разрубив торс осквернителя.
Вот уже лицом к лицу с врагом оказались волшебники несущих слово, мощными варповыми ударами раскидывали они в стороны наступающих тиранидов. В смертельных трелях задыхались тяжёлые болтеры. Перегревались плазменные пушки, но живая волна продолжала наступать, со всех сторон.

Высота которую ранее атаковали Несущие слово теперь оставалась единственным очагом сопротивления основным силам тиранидов. Немногим больше шестисот десантников, как служителей хаоса, так и верных Императору, противостояли миллионам тиранидов. Асмодей понимал, что совместные действия с предателями хаоситами, помогут им нанести тиранидам больший урон. Но от самой этой мысли Асмодея передёргивало, ещё более обидным было то, что мысль эта была верной.
- «Una in armis salutem»- изо всех сил прокричал Асмодей.
- «Domine Imperatrum, spero pergratiam tuam
remissionem omnium peccatorum»- продолжал кричать Асмодей .
Тёмные ангелы перестали стрелять в спины Несущим слово и сосредоточили свой огонь на тиранидах.
В живом море тиранидов выделялся ещё один островок, удалившийся от позиций Несущих слово, Арфашад продолжал в безумной ярости разрывать тиранидов, не кто не мог противостоять ему, хормоганты, термоганты, генокрады, ликторы и даже карнифексы и тираниды воины не могли уничтожить безумного Арфашада. Древний Громовой молот сокрушал любое существо тиранидов, с лёгкостью пробивая хитиновые панцири, вырывал внутренности жертв. Казалось что даже лишённые жалости и чувств, яростные тираниды ужасались мощи Арфашада. Громовой молот сверкал искрами в сумасшедшем танце со смертью, никто из тиранидов не мог и приблизиться к Арфашаду, он же продолжал двигаться вперёд. Вскоре он на столько удалился, что его не возможно было увидеть.
Тела тиранидов покрывали всю землю на подступах к позициям Несущих слово, но штурм не ослабевал. Бились в рукопашную, десантники несущих слово и генокрады. Огромный терминатор несущих слов, разрывал тела тиранидов своими энерго когтями, уворачиваясь от смертельных когтей тиранидов. Совершая молниеносные выпады, повергал одно существо за другим. Кор Фаэрон оказался рядом с этим терминатором, он узнал его, ветерана несущих слово Гадориуса. Некоторое время они оставались вдвоем, и не уступали друг другу в ярости с которой поражали своих врагов. Осквернённый крозиус в руках Кор Фаэрона и энерго-когти Гадориуса упивались мерзкой кровью тиранидов. Вскоре на помощь к своему повелителю поспешили два облитератора. Вместе они отбивались от нападавших уже со всех сторон тиранидов. Еле успев увернуться от пронесшейся мимо ужасной лапы косы канифекса, Кор Фаэрон увидел что позади ужасного тиранида, не ведомо откуда появился его старый знакомый, закованный в броню терминатора и нёсший множество трофеев Велиал. Не теряя ни секунды Кор Фаэрон ударом проклятого крозиуса перебил карнифексу лапу которой он только что промахнулся. Велиал же запрыгнул на спину карнифексу и мощнейшим ударом силового кулака пробил голову чудовища, разорвав его мозг. Велиал ловко спрыгнул со спины поверженного врага, падая, безжизненная туша канифекса раздавила незадачливого хормоганта.

Ряды Несущих слово были сломлены, тираниды прорвались к тёмным ангелам. Но здесь они были встречены заградительным огнём тяжёлых болтеров и штурмовых пушек, но на этот раз орудия принадлежали совсем другим, хотя тиранидам это было безразличным, для них и Несущие слово и Тёмные ангелы были одинаковыми жертвами и пищей, правда, особо упрямыми в своём не желании умирать. Первые нападавшие тираниды были размётаны в клочья или же испепелены из мелта орудий. Асмодей решил получше взглянуть на происходящее вокруг, для этого он поднялся на остаток стены находившейся на краю обрыва. Окинув взглядом местность, ниже позиций его десантников, Асмодэй поразился тому, что он увидел, кольцо тиранидов было отнюдь не бесконечным, как несколько часов тому назад.
Асмодей посмотрел вверх, устремив свой взор в серое, мрачное небо Кипра Мунди. Внезапно серость атмосферы стали пробивать росчерки света, небо словно плакало по погибшим братьям огненными слезами, но это были слезы жизни для его десантников. Асмодей понял, что это посадочные капсулы Кровавых ангелов.



Requiem aetemam dona eis, Domine,
et lux perpetua luceat eis.


(с) Mortarion.

Goethe
07.11.2005, 18:12
Впечатляющее батальное полотно... Обилие глаголов передаёт динамику происходящего. Ясно, что вы чувствоали и переживали, пока писали рассказ... Но, Mortarion, терминология просто мешает воспринимать написанное..Ясно, что это фанфик, но всё же "лазкэнаны" и "дефайлеры" несколько смущают. Даже для человека, знакомого с W40k это несколько тяжело...

Bane
19.11.2005, 15:48
Холодный свет, морозный ветер.

Ветер, прохладный лёгкий ветер, яркий свет звезды, яркий, но холодный. Вокруг безмолвная снежная пустыня, земля, вечно укутанная этим пышным и холодным ковром.
В ярких лучах звезды освещавшей днём этот мир, ярких, но всегда холодных, холодных, как ветерок, гуляющий по снежной равнине, заиграла полированная поверхность адамантинового панциря. Свет, как бы осторожничая, скользнул ниже и пробежался миллионами искр по начищенным до блеска стволам штурмовой пушки, играя и переливаясь на каждой грани. Но вдруг световой луч, казалось бы, что-то испугало, скользнувший резко в сторону, он ускользнул, с казавшейся не подвижной глыбы, которую он так нежно и осторожно ласкал.
Феликс повернул свой торс, влево потом вправо, казалось, что он потягивается, пробудившись от долгого и крепкого сна.

Ветер всё также переносил лёгкие частицы снега, создавая маленькие снежные вихри.
Свет опять вернулся к чужеродному элементу, на поверхности вечно спокойного мира,
снега и холодного света. Теперь всё смелее свет покрывал корпус древнего воина, лучи отразились яркими красками в тёмных линзах визоров. Но Феликс не мог ощутить ни дуновений лёгкого морозного ветра, ни игры яркого света. Динамики синтезировали тяжёлый, низкий хрип, пугающий и столь не естественный, сколь была не естественна всему живому, в этом мире громоздкая фигура Феликса.

-Ещё один мир, ещё одна система жизни, организмов, животных, людей. Сколько их было? Сколько раз вот так вот просыпался я, для того чтобы спасти очередной мир, а быть может и уничтожить, разрушить, покарать. Спасать или карать верных служащих империума или богомерзких еретиков, или выжигать гнёзда мерзких ксеносов. Как это обыденно, как привычно для меня – мысли Феликса казалось, полностью поглотили его сознание. Он практически не двигался, его бронированный саркофаг напоминал монумент, мощи, стойкости, непоколебимой веры и справедливой кары. Памятник подвига человеческой расы и страшный образ смерти для её врагов.

Зажужжали сервоприводы, громадная махина ожила и двинулась вперёд. Продолжая медленное, но уверенное движение, бронированные ноги древнего вздымали фонтаны снежной пыли, всё глубже и глубже утопая в белом покрове снежной равнины.
- Вперёд, только вперёд, как и прежде! Как тысячу лет назад! Убивать и защищать!
Во имя славы Священного Императора, во имя отца нашего Робаута Гилимана! Карать отступников, уничтожать отвратительных ксеносов, защищать невинных. Как и тогда когда я был неопытным скаутом. Так же как в той битве, где я, уже закалённый в боях брат капитан, был сражен мерзким оружием бывшего избранного императором, теперь же за свои безбожные поступки, за свою жестокость, награждённого демонической силой хаоса. Я тогда умер, я почувствовал смерть, я оказался слаб, но и после смерти я продолжу служить, служить Императору и Робауту Гилиману, служить всему праведному населению Империума, я стал сильнее, но для этого мне пришлось умереть что ж это не такая и большая цена, ведь даже после смерти я продолжаю служить.
Продолжаю карать и убивать – врагов! Защищать и спасать жизни праведников!-
Фонтаны снега вздымались выше корпуса дредноута, но теперь фонтаны слились в огромную волну снежной пыли, поднимаемую не только Феликсом, но и ещё несколькими его братьями.

Могучие древние войны, заключённые в своих саркофагах, получившие ещё один шанс послужить на благо Империума, шли вперёд. Шли на своих врагов, шли уверенно и стремительно, каждый, стараясь как можно лучше реализовать полученный шанс.

Bane
19.11.2005, 15:51
Скрывшись от осмелевших лучей холодного света в поднятой их могучими ногами снежной завесе, двигались древние в очередную битву. Свет, казалось, ему перестали быть интересны эти чужие и непонятные фигуры, он снова вернулся туда, куда приходил миллиарды лет, он опять заиграл, заискрился на снегу, белом и слепящим, чистом одеяле спокойствия. Как и прежде покрывавший уже совсем не спокойный мри, куда пришла война.

- Сотни раз я шёл в подобные атаки, один или со своими братьями. Сотни раз, по сотням миров. Шёл только для того, что бы служить. Шёл по тому, что я получил силу, я получил высшие почести, которые только мог получить- почесть древнего, всю силу и мощь, сосредоточенную в этой священной машине, ставшей моим последним прибежищем.
Моя смерть ещё послужит живым!- не останавливаясь, ворвались дредноуты в ряды врагов, миновав укрепления и заградительные батареи еретиков.

- Смерть, она всегда одинакова, смерть ли это невинного дитя, либо смерть мерзкого отступника. Я пережил смерть, я знаю, что это такое. И не допущу я, чтобы этот ужас познали невинные. Те невинные, которых вы приносите в жертвы своим богам. И этому я буду убивать вас богохульники, ибо смерть одного еретика спасёт жизни десяткам невинных!- начищенные стволы штурмовой пушки раскалились и покрылись копотью.
Снаряды разрывали тела культистов, крошили и превращали в решето энергетические доспехи десантников хаоса. Падали ошметки тел, на некогда белое одеяло равнины, окрашивая его в багровый цвет. Снег, белый и чистый, быстро таял, омытый испорченной хаосом кровью. Трещало энергетическое поле, словно требовавшее свободы, желающее показать свою мощь. Голубой свет играл миллионами искр, но это уже небыли те безобидные искры робкого света, теперь это искры могущественной, смертельной энергии трёх огромных молниевых когтей Феликса.

-Смерть, смерть, пришла к вам еретики, смерть и спасение! – хрипели динамики.
- Умирайте, очищайтесь от скверны заразившей вас!- мёртвый искусственный голос не мог передать эмоций Феликса. Но и в пылу этого боя Феликс не утратил самообладания, он просчитывал каждый свой шаг, каждое действие, его главное оружие его опыт.

Внезапно ряды культистов были словно разорваны изнутри. Разбрасывая части тел незадачливых культистов, перед Феликсом появился равный ему противник. Древний, скорее всего ещё более древний, чем Феликс и три сопровождавших его дредноута, вместе взятых. Ужасный и отвратительный, измененный и осквернённый древний саркофаг и не менее отвратительный его пленник и хозяин.
-Дредноут предателей, древний отступник, арх-еретик, мерзость, заслуживающая немедленного уничтожения.- таковы были мысли Феликса, для этого он существовал, этого он ждал и искал.
-Боль, аааа! Да! умри, умрите все, смерть! Смерть всему! Кровь и плоть! И боль, я не чувствую боли. Нужно как можно больше убить! Да вот эта ходячая могила подойдёт!
Я уничтожу его! Это притупит мою боль. Либо он уничтожит меня - это избавит меня.
В любом случае я не проиграю, только он, познает мою боль, почувствует мои тысячелетние страдания! – Быстро и решительно, разрубая и давя встречных культистов, кинулось огромное, искаженное тело дредноута, влекомое сумасшедшим разумом, древнего предателя, в направлении заветной цели, Дредноута сынов Робаута Гилимана,
дредноута столь ненавидимого им Ультрадесанта.

- Давай, ближе, подойди ближе! – проревел Феликс наводя прицел штурмовой пушки.

В шуме битвы звук выстрелов штурмовой пушки растворился практически мгновенно. Снаряды понеслись быстро и точно, врезавшись, в правый фронтальный адамантиевый борт чудовищного дредноута. Шипя и ревя, поднимая тонны снежной пыли, дредноут Альфа легиона немного замедлил своё движение. Но расстояние, на котором он уже находился, не давало ещё одного шанса на удачный выстрел Феликсу.

-За Императора, за Рабаута Гилимана, за всё невинное население империума! Познай мой гнев, пади пред волей Императора! – перегрузил динамики Феликс.
-Умри! Умри! Умри! – рычал дредноут предателей.
Могучие машины сошлись в рукопашном бою, битва в которой они до этого участвовали, перестала иметь, сколько ни будь важную цель для двух древних воинов. Осталось только одно - желание смерти, убить уничтожить своего врага.
Дредноут Альфа легиона сделал обманное движение в лево и тут же нырнул к правому боку Феликса. Сильнейший удар сотряс древний корпус Феликса, громовые когти предателя разворотили штурмовую пушку, сразу же последовал чудовищный по силе толчок. Проклятый дредноут предателей всей массой врезался в тот же правый бок, куда до этого ударил. В сознание Феликса ворвались миллионы импульсов слабой боли, объединившись, они, превратились в один мощный болевой шок. – Нет, я не сдамся, не для того я жил и воевал столько лет, не для этого я умирал, не для этого я получил эти почести, нет! – Феликс почувствовал, что гироскопы дестабилизированы, его могучий саркофаг, его адамантиевое тело теряло равновесие.

Во все стороны поднялись фонтаны снежной пыли, доблестный, могучий защитник Империума человечества рухнул, в мягкие объятия грязного снега.
-Феликс проклинал себя, свою нерасторопность, он понимал, что сейчас он беспомощен и это заботило его больше всего, больше боли которую он испытывал, больше угрозы неминуемой смерти. Он оказался беспомощным в этот момент, он не мог этого допустить-
-Умри, умри и подари мне свою жалкую жизнь!- рычал чудовищный дредноут предателей.
Двигаясь в сторону Феликса. Но в эту же секунду могучий корпус древнего чудовища сотрясся. Зашипел расплавленный адамантий, заискрили перебитые силовые кабеля. Дредноут хаоса сделал шаг назад его левый манипулятор со смертельными грозовыми когтями лежал глубоко в снегу. Он успел заметить того, кто помешал ему получить ещё одну праведную жизнь. Он увидел, умирающего дредноута, похожего на того с кем он только что дрался. Брат Тидий в священном саркофаге по имени Деметрус, был разорван в районе сочленения торса с ногами, умирая, он произвёл последний выстрел из спаренной лазпушки.
- Поднимайся, работай, дерись! Не подведи меня, не опозорь меня пред лицом Императора и Примарха моего Робаута Гилимана.- мысли Феликса были ясными и чёткими, сознание отпускала боль, казалось, сам Император услышал его и теперь давал ему силы и уверенность.
Времени, которое подарил Феликсу, Тидий оказалось достаточным и вскочивший на ноги древний дредноут ультрадесанта со всей, накопленной за тысячи лет битв, яростью ударил в слабо защищенную голову замешкавшегося предателя, грозного и искажённого дредноута Альфа легиона, тысячелетиями убивавшего его братьев.

Воин в чреве чудовищного адамантиевого зверя умер мгновенно, он не успел этого и понять. Но теперь он стал свободным, молниевые когти Феликса даровали мерзкому предателю, избавление от страшной боли и агонии, в которой он мучался и сходил с ума тысячелетия подряд.
Феликс выдернул свой манипулятор из корпуса поверженного врага и сделал несколько шагов назад. Громоздкое, дымящееся и искрящееся тело, адамантиевого чудовища с противным скрежетом рухнуло.

Этот мир был спасён от скверны Хаоса, он был спасён от разрушения и разложения.
Морозный ветерок снова поднимал мелкие снежные вихри, а осмелевшие лучи холодного света играли и сверкали, отражаясь от миллионов снежных крупинок, и не было здесь больше тех странных чужих фигур. Фигур, которые были настолько чужды этому миру, что их боялись даже лучи света освещавшие этот мир.

Goethe
19.11.2005, 19:13
Мортарион, меня очень впечатлил рассказ...Не только из-за красивого, образного слога (описанная тобой битва встаёт перед глазами), но и потому, что ты потрясающе передаёшь словами чувства и мысли воинов...Потрясающий рассказ, спасибо!

Bane
11.12.2005, 02:11
Пробудитесь.

Тихо, тихо, словно в склепе, и только изредка вырывающиеся струйки пара, нарушали царившую в помещении тишину. Тишину, в которой отдыхали древние воины, отдыхали от столетий битв. Полумрак, царящий в этом мрачном, но удивительно тёплом помещении, словно заботливый страж укутывал, ограждал от беспокойного тусклого света их саркофаги, заботясь о сохранении их покоя. Безмолвный страж грозных гигантов, их вечный и преданный друг. Слабый свет, исходящий от двух потолочных ламп, казался больным и слабым, его словно окруженных солдат, согнал в центре помещения заботливый мрак. Мрак знал, что древним совсем не нужен этот свет.

Гулкий звук разносился по коридору от тяжёлой поступи, брата – техника Александра, позади тихо шуршали гусеницы подчинённых ему сервиторов. Звук шагов разлетался вперёд по длинному коридору и отражаясь от гранитовых стен, летел, вперёд возвещая о приближении могучего сверхчеловека, царившую по всюду тишину.
Александр направлялся в усыпальницу его древних братьев, но в этот раз не для того чтобы, соблюдая священные ритуалы и читая нужные литании, нанести слой священного масла или проверить уровень энергии. Он был направлен с приказом, пробудить древних воинов. Выполнение этого священного и редкого ритуала было столь же почётным сколь и сложным действом.

Массивная дубовая дверь отворилась легко и мягко, совершенно бесшумно слабый тусклый свет, от освещавших коридор светильников, робко и не далеко проник в внутрь помещения, и казалось, застыл, не решаясь двигаться дальше. Александр вошел, за ним последовали послушные сервиторы.

В этом помещении покоились два древних воина, брат Феликс, покоившийся в саркофаге носящий имя «Неотвратимый гнев» и Брат Тидий, покоившийся в саркофаге «Деметрус»
Вмести они пришли в славный орден Ультра десантников две тысячи лет назад, вместе они пали, защищая вход в космопорт от бесчисленных орд орков. Они были друзьями при жизни, остались ими и после.

Александр зажёг несколько свечей возле каждого дредноута. Тусклый жёлтый свет мягко лёг на поверхность холодного адамантия, но не посмел подняться выше. Свет не посмел коснуться своими лучами граней визоров древних. Александр знал, что даже этот тусклый свет может ослепить пробуждающегося воина. Он стал тихо читать литанию – О великий Бог Машина, пробуди дух механизмов «Необратимого гнева», активируй священную силу его реактора, проведи святую силу тока в магно-кольца. О великий Император, покажи путь из покоя благословенного сна, душе брата Феликса.- Шёпотом говорил Александр.
Сервиторы в это время выполняли отданные им ранее распоряжения Александра, чётко и безошибочно. - О великий Бог Машина, пробуди дух механизмов «Деметруса», активируй священную силу его реактора, проведи святую силу тока в магно-кольца. О великий Император, покажи путь из покоя благословенного сна, душе брата Тидия – сервиторы продолжали монотонно выполнять необходимые для пробуждения действия.
Александр опустился на колени и шептал – Пробудитесь, пробудитесь.

-Пробудитесь – ворвалось в сознание Феликса. Он чувствовал что возвращается, возвращается, откуда-то издалека, куда не сможет попасть не один живой человек. Он будто бы заново рождался, из мелких электронных импульсов формировались чувства, он заново учился видеть и слышать, он заново учился управлять своими искусственными чувствами. Но ему не потребовалось долгого времени на это, Феликс уже привык. Привык к этому рождению, он рождался десятки раз и всегда одинаково, он уже давно к этому привык.

- Приветствую тебя могучий брат Феликс - с почтением проговорил Александр. -Мы пробудили тебя в надежде на твою неоценимую помощь, в трудные для Империума времена. Твоему ордену необходима твоя помощь, необходима помощь многих древних.-
продолжил Александр, закончив фразу, он с почтением смотрел на огромную фигуру дредноута. – Приветствую тебя брат техно-десантник Александр, ведь это ты?- Прозвучал холодный синтезированный голос. - Да, брат Феликс ты прав, я Александр.- ответил Александр. – Я помню тебя, ты будил меня в прошлый раз, как давно это было?- спросил Феликс. – пятьдесят лет назад, я впервые проводил тогда обряд пробуждения - волнуясь ответил Александр.

- Что с братом Тидием, он уже пробудился?- спросил Феликс. Алесандр волновался, Тидий всё ещё пребывал в стазисе. – Пробудись, брат!- вырвался громкий металлический крик из динамиков «Неотвратимого гнева». Зажужжали сервоприводы «Деметруса», но последовавшие движения казались, какими то спонтанными, не осознанными. Тидий молчал. Сознание Тидия боролось, он устал, он хотел покоя. Каждый раз было всё трудней и трудней вернуться, от туда, где он был в покое, где не было битв и смертей где он мог общаться с тем, кому служил и в кого верил – он был с Императором.
Но вот он услышал этот металлический холодный, но по человечески эмоциональный голос – Тидий пробудись!- полный злобы и надежды гремел голос Феликса.
- Да брат, я тебя слышу, я готов служить - прозвучал такой же железный голос. -Тидий вернулся- прогремел дредноут.

Мрачный, тёмный широкий коридор, с поднимающимися высоко вверх сводами.
Слабый свет факелов плохо освещал этот мрачный коридор, тьма царила здесь, тьма и ужас, тьма, скрывавшая этот ужас. И только громоподобные крики, и ужасающие стоны выдавали тот ужас, к которому вёл коридор.
В самом конце коридора за массивными раздвижными воротами, находился огромный круглый зал, по периметру которого располагалось восемь адамантиновых дверей, но даже эти двери не сдерживали страдания воплощённые электричеством и динамиками в раздирающие душу крики. Крики мёртвых, которым не дали умереть, крики тех кто не смог обрести покоя на полях сражения, крики тех чьё существование теперь превратилось в бесконечную войну со своим безумием. Их могучие могилы сковывали массивные адамантиновые цепи, они были заперты, и всё что им осталось - кричать от боли и бешенства. Кричать до тех пор пока транспорт не доставит их на очередную планету, пока не спадут адамантивые оковы, освобождённые они, увидят врагов, они направят всю свою ярость, они обратят безумие в страшнейшее оружие – ярость.

Тарвилиус, он уже не помнил своего имени, теперь он носил имя Агодиритус, так его называли его братья живые воины Альфа легиона. Но ему было всё равно. Много тысяч лет он томился в этой камере. И в те случаи, когда падали его оковы, и он оказывался в привычной стихии боя, тогда он стремился найти покой, стремился умереть, кидаясь в самые ожесточенные сектора битвы, врываясь в лоб самой мощной обороны. Но всегда он выживал, что бы вернуться в свою камеру, и опять сходить с ума, видя лихорадочные видения демонической одержимости.


Сильный удар, клубы пара и куски земли, разлетающиеся в разные стороны – посадка дроп-пода, стандартная посадка, стандартного дроп-пода, на поверхность казалось бы стандартной планеты. Люки открылись, зажужжали сервоприводы визоров – Феликс смотрел, смотрел на бескрайнюю белую пустыню. Ветер теребил почётное знамя на его борту, раскачивал массивные хвосты вульфенов – подарок который носил Феликс ещё при жизни, полученный от брата Оллафа космического волка, плечом к плечу с которым он бился в одной из давних битв. Мягко погрузились массивные ноги «Неотвратимого гнева» в рыхлый сверкающий миллионами огней снег. Рядом с Феликсом стоял его старый друг Тидий, в который раз они в месте шли в бой, защищая и нападая, карая и спасая, всегда в месте.

-Снег, как давно я не чувствовал его жгучей прохлады, не опускал свои ладони в его рыхлую массу и подняв не омывал им лицо. Эта планета, эта снежная долина прекрасны- за столько лет Феликс не утратил остроты и чёткости мышления, он мыслил, вспоминал и переживал, это давало ему чувство того что он такой же как и его живые братья, такой же но защищённый более мощной бранёй и благословленный Императором и Богом Машиной для того чтобы защищать своих живых братьев, и служить им и всем жителям обширного Империума человечества.

Агония, боль, жажда и желание прекратить всё и найти покой, и цепи, цепи держащие Агодиритуса. Чудовищный дредноут рвался вперёд, хрипел и рычал, и вот цепи были отпущены. Тарвилиус не обращал внимание на мерцающий снег, играющий миллионами искр, его не заботил светящий яркий, холодный свет. Он шел к своим врагам, он желал убить их, отдав им частицу переполнявшей его боли, и надеялся встретить достойного врага в битве, с которым он сможет обрести покой и избавление от терзавших его сознание мук.

Отряды Ульрадесанта выдвинулись, каждый десантник имел чётко проработанный и проверенный план действия, каждый десантник знал свою роль в предстоящей битве.
Феликс и Тидий получили приказы и планы местности, они должны были идти в авангарде штурмовой группы. Они должны были стать тем бронированным тараном – что сомнёт защитную линию Альфа легиона и позволит остальным без существенных потерь продолжить стремительное наступление.
-Отвага и честь- проревели дредноуты.
-Мы жили долго брат Тидий, мы должны сделать всё что бы наши живые братья смогли прожить столь же долго- обратился Феликс к Тидию. – Да брат, для этого мы теперь существуем – ответил Тидий.

Bane
12.12.2005, 01:10
Путь Изменника
Акт I
Начало Конца.

Действующие лица:
Гор, Абаддон, Ангрон, Магус Рыжый, Фульгрим, Мортарион, Пертурабо. прочие хаоситы.

Место действия: Боевая баржа Гора, Флагманы других легионов.


(Флот верных Гору легионов находился пред своей главной целью – Святой Террой.
Марс находился под контролем Гора, лунная цитадель так же была захвачена.
Всё было готово к началу, финальной части плана Гора – штурму сердца империума Терры.)


Гор (Величаво и с переполняющим его чувством собственного превосходства) – Это последнее препятствие, последняя преграда, отделяющее меня от предначертанного мне господства в галактике.
Я нанесу молниеносный и стремительный удар, я уничтожу их главную надежду, оплот их силы – трусливого Императора! Да! Да! Ура! Ура! Мне Гору! И кстати не называли бы меня Хорусом, не чего бы и не было!

(Гор в монументальной позе застыл возле своего трона, погрузившись в собственные мысли, не заметив, как в тронный зал вошел капитан первой роты Абаддон.)

Абаддон (с чувством глубочайшего уважения и покорности) - Примарх мой, разрешите доложить?
Гор (немного растерявшись) – А? Что? Кто здесь? А это ты Абаддон. Ну что стоишь?
(громко и грозно) - Пади ниц предо мной!

Абаддон (быстро и с шумом грохаясь на колени) – Уже пал, мой Примарх!

Гор (как всегда важным, но спокойным голосом ) – Ладно, вставай, я пошутил.
Ты, кажется, что-то хотел мне доложить? Дай-ка угадаю. Ты хотел доложить о полной готовности?!

Абаддон (немного растерянно) – Нет, мой Примарх. Там флот Гвардии смерти, ээ они несколько изменились.

Гор (раздраженно и немного рассержен ) – Что ещё? Что с ними то могло случиться?

Абаддон (ещё более смущенно) – Кажется, нет! Я уверен, они приняли покровительство и дары бога разложения Нургла!

Гор ( от удивления роняет книжку - «Гороскоп на ближайшие 10 тысяч лет» составитель М. Рыжий) – Ёптыть! Как же так? Хотя, это даже к лучшему.
Пойдут в первых рядах, как и маньяки Ангрона! Да и не особо жалко будет их.

(Гор отдаёт несколько важных приказов Абаддону, который немедленно уходит, оставляя Примарха наедине с чувством скорого триумфа.)


Гор (вальяжно рассевшись на своём троне) – Итак, скоро я покончу с Императором, грязно надругаюсь над его трупом (хотя нет, это Фульгриму), разрушу его дворец, уничтожу всё, что будет хоть как-то напоминать о нём. Да именно! Именно так!
(Стены тронной сотряслись от громоподобного смеха Гора)


(В это время Абаддон объяснял библиариам что и куда нужно передать, чётко помня каждый приказ Гора)

Абаддон (величавым уверенным голосом) – Да! Именно так, это приказы нашего великого Примарха! Передай их и смотри, не чего не перепутай.

Библиарий (почтительно, но с оскорблённым самолюбием) – Приказы уже переданы (про себя – ага, раз такой умный и важный сам бы их и передавал!)

(Абаддон вышел из отсека, где находился библиарий и направился по узкому мрачному коридору с высокими потолками, к себе в келью. В кельи он отодвинул пропитанную кровью занавеску явив своему взору им же намалёванный портрет Гора на стене кельи,
взглянув на портрет, Абаддон сразу же бухнулся на колени и запричитал что-то себе под нос.)

(Тем временем на флагманских кораблях лояльных Гору легионов, Примархи получили приказы Гора)

Ангрон (разрубая своим рунным мечом очередного пленника и слизывая с губ брызнувшую в лицо кровь) Аааа! Хаааа! Ну наконец то, уже надоело ждать! Братья мои мы будем убивать! Убивать! Убивать! Убивать!

Магнус Рыжий (как всегда уверенно) Ну как я и говорил! А ведь мог меня послушать – нет, вместо этого он послал эту обезьяну Русса уничтожить мой мир и мой легион! Вот теперь ты получишь! Ахриман! Принеси-ка мою колдовскую книгу, закодирую я этого урода Русса – Алгол, каболл, транслятор – экскаватор, маразм, плазм, кирогазм – да не притронешся ты Рус к алкоголю вовеки веков!

Фульгрим (отрываясь от мастурбации) - ААааа! Да! Кончил! Люциус подай ка мне вон тот шприц, хотя постой. Дети мои сегодня мы получим высшее наслаждение и конечно же миллионы новых рабов, сегодня мы атакуем и будим уничтожать последний бастион наших врагов, хотя прежде всего мы будим искать наслаждения, и мы найдём его на поле битвы, убивая и насилуя!

Мортарион (как всегда спокойным и тихим голосом) Сыновья, Гор отдал приказ о начале штурма! Так собирайтесь потихоньку. Вы знаете что делать, просто убейте там всех.

Пертурабо (склонившись над проекцией тактической карты императорского дворца и двух важных космопортов) – Так, атаку нужно начать в этой, этой и вот в этой точке, здесь ударит легион титанов «Мёртвая голова», а вот тут…..


(Начинался последний акт грандиозного плана Гора. Штурм священной Терры)