Notice: Undefined offset: 2 in /var/www/seo/data/www/darkmind.ru/content.php on line 24 Dark Mind - Архив

  > > > >

 
04.11.2005, 18:19   #
Инкогнито
 
 
Регистрация: 19.05.2005
Сообщений: 10
По умолчанию Архив


Просмотр полной версии : Анна Рейх (Bagira Individual)


Bagira Individual
19.04.2007, 13:58
Анна Рейх - имя, под которым я пишу.

Хотелось начать собственное представление с метафорического описания побега от призраков прошлого...
Но объем рассказа более чем на 10 000 символов превысил допустимый лимит.

Так что начну с малого - с двух миниатюр, объединенных тем, что они выдержаны в стиле монолога-обращения:



Сжечь ассоциации.

«Сжечь ассоциации. Порвать кружева. Заглушить музыку» - твердишь и твердишь ты, а одержимый шепот рикошетом отскакивает от картин твоих воспоминаний. Ты уже многое не помнишь – события, заставившие тебя смеяться и плакать, заламывать руки в исступлении, кричать или же снова наполнять мир, окружающий тебя, твоим торжественным смехом – и это тебя пугает.

Тепло комнаты давит. Форточки открыты.

А ты куришь нарочито медленно и стряхиваешь пепел, не глядя, куда он падает.

Зачем ты смотришь в зеркало? Ты видишь горящие ярко алой помадой губы, болезненно белую кожу… и кружева – те белые кружева, которые ты надеваешь дома, слишком откровенные, чтобы показать их кому-либо, слишком белоснежно-невинные, чтобы признаться, что ты их носишь.

Тонкие нити твоих прошлых надежд и наслаждений сплели эти кружева и убедили тебя, что в белом ты прекрасна. Но ты не хочешь в это верить, а только смотришь на слишком яркий оттенок губной помады, на слишком тонкую сигарету в твоих слишком израненных пальцах и на кружева – слишком дерзкие, но слишком невинные.

Облако дыма делает отражение в зеркале мутным, создает вокруг тебя ореол покоя.

«Заглушить музыку!» - капризно думаешь ты, но не делаешь ничего, только смотришь хищным и презрительным взглядом на все окружающее тебя.

«Сжечь ассоциации!» - приказываешь ты, приказываешь настолько властно, что не можешь ослушаться, и шаг за шагом, удар за ударом, сухой щекой за вчерашней слезой – забываешь. Ты ходишь по квартире, собираешь вещи в сумку – те вещи, которые вызывают ассоциации. Завтра ты их сожжешь, а потом вернешься домой и напьешься в одиночестве, потому что тебе станет так противно от самой себя, от той бездуховности, которая так тебе стала нравиться. В этой бездуховности нет ни порока, ни греха, нет того, чтобы могли осудить самые ярые блюстители нравственности, - но в ней нет ничего.

Горькая пустота.

Ты заполнишь эту пустоту белым вином, потому что ты его любишь, и снова посмотришь в зеркало, в котором увидишь себя в белых кружевах. Клеймом на твоем лице будет обжигать взгляд красная помада. И ты также будешь курить и повторять про себя: «Порвать кружева!» И ты их порвешь, точно так же, как заглушишь музыку и сожжешь ассоциации.

Но это будет завтра, а сейчас у тебя впереди целая ночь. Целая ночь для того, чтобы вспомнить те самые ночи, которые не забывать больно, но стирать их со страниц прожитой жизни еще больнее.

Стемнело стремительно – ты просто не смотрела в окно.

Не нужно включать свет, он откроет твоему взору забытые в твоей квартире вещи, которые ты хочешь сжечь.

Не выключай музыку – стой в центре комнаты и танцуй. Пока не наступило Завтра, пока ты не отреклась от своих прошлых клятв, пока ты не стерла воспоминания – танцуй с ними. Твои движения будут плавными, ты будешь похожа на волну, легко бьющуюся о берег и сливающуюся с другими волнами. Слушай немецкую речь – она так мелодична. Смотри в зеркало – любуйся белыми кружевами, это белье придает твоей коже особый оттенок. Или это луна смотрит в окно?

Лучи луны окружат тебя, они тоже будут танцевать вокруг: танцевать с дымом сигарет и благовоний. А ты будешь проводить руками по лицу и размазывать помаду, пачкать кружева.

Этой бы ночи добавить грязи, чтобы горечь, беснующаяся в твоей груди, могла с ней танцевать. Но не думай об этом. Ты подумаешь об этом завтра, когда будешь сжигать ассоциации.

Пока же танцуй, моя принцесса! Ты теперь снова моя: своя собственная. Своя собственная принцесса и больше ничья.

И ныне, и присно и во веки веков.

01 апреля 2007 года
Bagira Individual (Анна Рейх)



Не ангелы.

Ты никогда не была ангелом. Никогда твои тонкие пальцы не касались стройной арфы, увитой плющом скромности и добродетели. Твои мысли слишком грузны и низменны – сплетения рук и тел нарушают органичность возвышенного духа, окаймленных небесным кружевом крыльев и строгость одеяний, сотканных из облаков нитями горных рек.

Твои губы никогда не целовали изысканность псалмов. Твой томный голос искусно способен передать любую грань чувственности, но ему не под силу тонкой кистью, оставляющей черно-серые лишенные шоколадной приторности полосы, вывести по холщевой ткани притягательность аскетизма. Зальцбургской марионеткой ты танцуешь в театре теней под немецкую речь дуэтов Баха.

Ты умеешь идти только вперед. Как направляемая жаждой идешь к источнику, но не воды, а наслаждения. Твоя полночь пропитана несмываемой кислотой дешевого вина и забытыми именами. Твою душу греет показная нежность неровных строчек прощальных записок на ресторанных салфетках. Твоя кожа чище бриллиантовых искр воспетых звезд, а играющая полуулыбка пахнет восточными мотивами, сгоревшими ночами и сигаретным дымом.

Ты встречаешь рассвет, тщеславно глядя в глаза солнцу, сонно потягивающемуся и лениво восходящему. Усталые реки помнят повелительно-страстный взгляд Кармен и сапфирово-синий шелк твоей одежды. Подобно царственному мертвенно-бледному диску вчерашней луны, показывая себя всю, ты медленно и тихо убываешь. В последнем апрельском пятом часу вечера ты нашла меня, окруженную горячим ароматом зеленого чая и жасмина. На пожелтевших от времени страницах чьей-то поэзии сомкнулись наши руки.

Это было вчера, а сегодня я умею пить солоно-кислый сок твоих проснувшихся чувств и задевать неясностью болотно-зеленого взгляда самые недра твой беззащитной души. Лаская монументальную красоту, достойную древнегреческих статуй, с вечным утекающим временем я оставляю память о некогда Любивших меня, но всего лишь возлюбленных мною. Оживляя свои мысли, поклоняясь языческим богам, я жду дождя, смывающего тебя и радужную палитру жестоких будней.

Мы умеем провожать закаты громкими скандалами, уносимыми водосточными трубами. Кирпичные пятиэтажки согреты разбитой посудой и телефонными разговорами, приносящими взаимные проклятия. Ты умеешь прорывать платины своими наигранно-фальшивыми слезами и опадать стеклянным порохом от моего дуновения, гасящего свечи. Старинные подсвечники так и остаются в окружении недопитых бокалов сливового вина на насыщенно-алой скатерти, а за окном шумят поезда. Они везут на север России людей, незнающих о существовании двух не-ангелов, умеющих летать необузданно смело и красиво – неукротимо и неумолимо вниз.

А городские мостовые уносят карету моих мыслей в драгоценный металл девятнадцатого века – туда, где живут родные души. В отсутствии футуризма меркнет фальшь и ложь пренебрежения наших глаз. Классические строки учат бесчувствию дней и ночей, которые озарены лишь холодом открытых окон, в которые робко заглядываешь ты. А я не оценю твоего нового мира, идеального и утопического. Как всегда, рунами я напишу тебе письмо, в котором не будет слова «Прощай!» Лишь одной просьбой будет обогрета бумага.

Не становись ради меня ангелом – я все равно невольно обломаю тебе крылья… потому что червленое серебро моей кожи никогда не было украшено пусть даже опаленными и порванными в клочья, но некогда спасительными невинно-белоснежными, крыльями низвергнутого павшего ангела. Рубиновым цветом в моих зрачках пляшут черти – они подобострастно кланяются и целуют копыта. Я не ангел, ma petite – даже больше…

26 декабря 2006 года
Bagira Individual (Анна Рейх)

Baffy Baf
19.04.2007, 14:29
А мне понравилось если честно. чувственно, но без истерики.

Bagira Individual
24.04.2007, 19:58
Диалоги из жизни.

Декорации сменились очень быстро. Облако сигаретного дыма в причудливой форме странным образом застыло в воздухе. Чтобы заглушить терпкие кисловатые запахи, наполнявшие комнату, я подожгла палочку благовоний. Очень ровная тонкая струя, несущая аромат лимона, смело взметнулась к потолку, обволакивая книги. Почувствовав некоторую скуку и отрешение, я включила музыку. Молчаливая фигура неотрывным взглядом следила за моими неспешными шагами.
- С моей стороны может быть слишком много условий. – Вдумчиво и тихо произнесла я.
- Выполню... – Коснулось каждого участка моей кожи это короткое слово, со сладким придыханием преданно брошенное к моим ногам.
Из открытого окна веяло странной прохладой и доносились звуки улицы. В своих мыслях я раскладывала пасьянс и чередовала прикрытые желания. Усталым взглядом я окинула комнату и уронила его на отражающуюся в старом высоком зеркале строгую девушку. Она сидела с отчетливо выпрямленной спиной и выделялась своей серебристо-серой одеждой на фоне темных стен. Нарочито замедленно, она провела тонкой ладонью от виска до узкой щиколотки, минуя бледность кожи, жесткость корсета и ощутимую текстуру строгой юбки. Я видела себя и любовалась собой. Растянутое мгновение длилось лишь долю секунды, а короткое касание я украсила театральностью незаметно и лишь для себя.
- Будь осторожнее с такими просьбами, я не могу гарантировать, что буду шутить. – Я сочла своим долгом предупредить.
- Меня кусали, резали, хлестали, избивали... Так что ты со мной аккуратнее.
Меня заинтриговала жесткость фразы, сказанной с самоуверенной интонацией. На этот раз меня сочли свом долгом предупредить? Это способно вызвать мой интерес.
- Ты бы вняла моим мольбам? Ты бы укусила меня за шею? – Осторожно, но несколько хищно был задан вопрос.
- Да. – Для согласия мне не нужно много слов.
- Ты укусишь? – Недоверчиво, но с предвкушением последовало продолжение.
- Да. – А выпущенной стрелой мелькнула мысль о том, что я не знаю, когда я этого пожелаю.
Бледная вытянутая тень взметнулась, но смущенно опустилась на место. Собственные мысли были такими громкими, что заглушали сонаты Иоганна Себастьяна Баха. Я задавала себе слишком много вопросов, но не спешила удостоить себя же ответом.
Мы продолжили прерванную беседу, легкую и спокойную, темой которой была музыка. Я смотрела в нетерпеливо блестящие глаза, которые говорили своим языком свои речи. Глубина кофейных глаз навела на мысль – пора продолжить начатый разговор.
- Я слишком сильно могу ударить плетью и об этом не пожалею. - Сказала я.
- Поверь, я с детства слабо чувствую боль. - Было произнесено в ответ.
- Выключи свет и принеси свечи. – Таково мое желание.
- Ты хочешь тьмы?
- Не медли. Я могу изменить решение.
До полночи оставалось два часа, а меня не клонило ко сну. Горстка пепла под подставкой для благовоний кольнула взор, и я отрешенно продолжила ждать, не собираясь подавлять минутное раздражение. Я не люблю грязь.

10 января 2007 года
Bagira Individual (Анна Рейх)


P.S.: Никаких пародий, просто диалог из жизни.

Chaser
28.04.2007, 21:09
Искренне нравится.

Bagira Individual
29.04.2007, 09:38
Danke...))

Bagira Individual
22.05.2007, 16:49
Я не умею говорить с мертвыми. Я не умею говорить - я мертвая.

Я не умею говорить с мертвыми, а ты умерла.
Я не знаю, куда ты попала после смерти – смерти для меня. Это ли то, чего ты хотела? Это ли то, что я не могла дать тебе?
Когда ты была жива, я умела лишь обвинять. Не я ли убила тебя?
Когда я была жива, я умела Любить. Не из-за этой ли Любви мы умерли?
Когда ты умерла, я тебя не простила. Но я возложила на свои усталые плечи бремя вины, когда умерла сама.
Я уже не помню вкус твоих губ, но каждую ночь я вижу твои глаза – в них упрек.
А когда-то я ненавидела твой взгляд. Я тонула в глубине бесцветных ныне глаз, тонула в тех чувствах, которые жили ко мне, но которые засыпали в моем сердце.
Когда я была жива, я хотела умереть, и мне было все равно – убью ли я тебя. Ты была для меня почти мертва. Тебя для меня почти не существовало.
Но однажды меня разбудила собственная смерть. Я не чувствовала ароматов, не видела цветов и красок, мое сердце пунктуально билось, но Душа почила.
Я мертва с тех пор, как мертва ты. Я мертва с той минуты, когда свою мертвую жизнь ты делишь не со мной. Стремясь к совершенству, я продолжаю умирать, убивая свои мысли и память.
Но по утрам я пишу тебе письма, которые ласкает лишь огонь, в который я их бросаю. В этих письмах очень много слов, таких лишних и теперь неуместных – не по бумаге, а по живым чувствам высекаю я их. Но утро за утром, сумерки за сумерками я прощаюсь с тем, что слишком живо.
Я пишу тебе письма, я посвящаю тебе стихи, но, уничтожая несколько счастливых воспоминаний, я уничтожаю и их.
Я хочу услышать твой голос.
Если бы мы были живы, мы могли бы говорить. Я бы задала единственный вопрос: «Почему ты приходишь в мои сны?..» Я бы задала не единственный вопрос… Но я не умею говорить – я мертвая.
В моем вечном сне, полном огня и холода, до сих пор танцуешь ты. Я бы пришила тебя к себе шерстяными нитками, я бы вернула тебя в свою жизнь – но ее нет! Я бы сказала тебе: «Уходи!», но я не умею говорить с мертвыми… Но я не умею говорить – я мертвая…

15 декабря 2006 года
Bagira Individual (Анна Рейх)