> > > >

 
04.11.2005, 18:19   #
Инкогнито
 
 
Регистрация: 19.05.2005
Сообщений: 10
По умолчанию Архив



Tissue of Lies
06.01.2008, 03:53
Пойдем, мой друг, пойдем! Пришла пора
Покинуть, наконец, наш ветхий флигель,
Пропахший плесенью, заброшенный, печальный
Тенистый сад. Здесь, кажется, сажала
Смородину, горох и огурцы
Покойница Тамара Николавна.
Уж десять лет, как нет ее - скончалась
От рака поджелудочной... Кругом
Все поросло крапивой и бурьяном,
Репьями, лопухом, чертополохом,
И всякою паршою богомерзкой,
Науке нашей вовсе неизвестной.
Быть может, нам принес семян заморских
Злокозненный холодный ветерок
С Ирландского,   к  примеру, побережья,
Или Исландского. Да, то еще местечко,
Скажу я вам. Хоть там и не был сроду,
Но, тем не менее, есть чувство, будто был,
И упомянутое место мне знакомо...
(И тяжесть есть в груди,
Как будто жаба, зеленая и липкая сидит
Внутри меня, и лапками своими
То орган тот, то этот вдруг обхватит.)
Покоя не дают, как видно, гены,
Иль духи предков: Гудмундов, Асгейров,
Хаскульдов разномастных и Гуннаров,
Торстейнов, Флоси, Кари, Бьорнов, Бьяльви,
Ингьяльдов, Торлейков, Анундов, Унн, Стейнаров,
Кьяртанов, Торбергов, Халльдоров и Торбьяргов,
Стейндоров, Туридов, Арнодов, Хрутов, Кнаттов,
Вальгардов, Гицуров, Саммундов, Трумкетилей,
Хольмстейнов, Кари, Арни, Риммугюгов,
Квельдульвов, Торильсов,Торольвов, Гормов, Тоти,
А также всяких Ацуров. И тянет
На родину иной раз. У камина
Я в кресло сел бы, и главу-другую
Из Саги о Гуннлауге прочел;
Потом за стол. В окно - с Таммсфьорда ветер.
На сотни миль в округе ни души,
А только снег да камень. Мифогенность
реальности подобной поражает.
И лезут в голову: Ермунганд, Бури, Вали,
Валькирии, Велунд, Гевьон, Иггдрасель,
Хетель и Хильда,Тьяльви, Грид, Туисто,
Хвергермиль, Хрунгнир, Эгир и Гулльвейг,
А также Фрейа, Старкад, Ирмин, Тьяцци,
Рагнарек, Хегни, Инг, Фьергюн и Ньерд,
Видар, Водан, Кобольды, Брисингамен,
Аудумла, Дисы, Тролли, Хрейдмар, Хермод,
Улль, Сурт, Нифльхейм, Манн, Мани, Хеймдалль,
Од, Один, Мидгард, Нертус, Скади,
Бор, Лемминкяйнен, Идур, и Слейпнир,
Эрд, Соль, Донар, Фригг, Фулла, Укко, Мимир,
Куллерво, Еукахайнен, Аск и Эмбля...
И вся эта мифическая нежить
Прет на бумагу, «смыслом» обрастает,
Как камень мхом, ругается, блох ловит,
Поет, в кружок собравшись, мясо жарит,
Треску коптит и жрет ее, а рядом
Шаман готовит пойло. Мухоморов
И хитрых трав в котел он сыпет щедро,
Идеей одержим - познанья пламя
Разжечь в людских умах, но просчитался
Седой шаман, и слишком много бухнул
Заветных трав в котел. И вот вскипает
Волна святого гнева. Вот ведь горе!
И доблестное войско, матерясь,
Утюжит всех, кто на глаза попался,
Включая братьев, жен и матерей.
Дубинами мудохают друг дружку.
Короче, действуют. И вот, глядишь, готова
Уж рукопись, а там, глядишь, и книжка
страниц на двести. Пейпабэк, конечно,
Но тоже ничего. И полный зал,
И камеры, и свет... Все поздравляют -
конгресс какой-то. Лекции читать
Зовут друзья в Берлин. Поехать? Можно.
Вот отдохну в уютном Амстердаме
Деньков пятнадцать... Время пролетело.
В кармане - хер, а в волосах опилки,
Куриный пух и пепел, на лице
Печать всего, что выдумать возможно.
Пора опять за дело - ждет Берлин...
Однако это все мечты. Мечты...
Москва, ноябрь, снег, неврастения...
Пожалуй, мы пойдем - нас вечно тянет вниз,
По коридорам бесконечным, гулким холлам,
По лестницам парадным и пожарным,
Триглифам, фризам, гзимсам, архитравам,
Антаблементам, поршам, кроссам, краббам,
По аркам килевидным и пилястрам,
Притворам, папертям, приделам, стилобатам,
Пинаклям, вимпергам, абакам, капителям,
Трифориям, имплювиям, метопам,
Порталам, контрфорсам, аркбутанам,
По крышам ратуш, кирх, дворцов, базилик,
Заборам, гаражам, верандам и балконам,
Усадьбам, избам, столбовым подклетям,
Скитам, церквям, воротам монастырским,
Мостам консольным, мельницам-шатровкам,
Музеям, древним замкам и гробницам,
По анфиладам комнат, по подвалам,
По чердакам, уборным привокзальным,
Которых ты, мой друг, увы, минуешь.
Твой путь иной - в заоблачную высь,
Наверх, туда, где жар сжигает крылья,
В коллектор всех концов, начал и продолжений.
Там кафель ждет тебя, да пар, и тусклый свет
Пятидесятиваттного светила, и гулкие шаги,
И трон, И ПАПА...
Что ж, пойдем, пора нам.





Просто прогуляться по набережной, вдоль вырванных с корнем,
ничему больше не принадлежащих отражений... вернуться в дом.
Ты так ничего и не сказала. Практически ничего...
Ничего из того, что я ожидал...
(Я ничего не ожидал - собственно, с чего бы ?)
Впрочем, сам факт написания этого текста
Говорит о наличие некоего намека
На ожидание большего, нежели простое ожидание...
Ни о чем подобном не думать, ничего подобного не писать.
Забыть, как это делается.
Ноль, - есть от чего оттолкнуться, придать себе ускорение...
Быстрее исчезнуть, дважды исчезнуть из текста,
Написанного теми, чьи слова с легкостью забываются,
Теми, чьи слова стали текстом.
Теми, чьих слов для тебя всегда недостаточно,
ибо ты находишься вне,
что, в свою очередь, не устраивает их...
Впрочем, бежать не от кого - кроме тебя здесь никого нет.
Я - не в счет.
Ничего из того, о чем не следовало бы говорить,
Ничего из того, чего так и не было сказано.
Тут и сам испугаешься...
Самое время  к  кому-нибудь воззвать, но не буду - лишнее это.
На кого ты бываешь похожа, когда спишь? На ребенка? На себя?
Быть с тобой, или с тобой с ощущением, что так, вероятно,
почти всегда заканчивается... будто бы ничего не было.
А ничего, собственно, и не было.
И когда все наконец будет закончено,
но что-то все еще будет мешать ему состояться,
когда еще ничего не случилось, и ждать от этого «ничего» уже нечего
курить в предвкушении предрассветных судорог
в некрепких объятьях горячих от тупой неизбывной боли простыней...
Теперь - спектакль окончен. Играть было в тягость -
С галерки свистели. Вместо букетов – венки…
Все отыграно – больше нет слов, жестов и знаков -
Больше ничего не выразить, -
Больше нечего выражать.
Но обойдем это молчанием, хоть и непросто это обойти, -
Ясно, что двигаться некуда, но
Завтра снова играть: произносить лживые восторженные монологи.
Все равно, для кого…
А тогда мир во мне вспыхнул на миг огнями отплывающих кораблей,
И вместе с ним ты, проходящая сквозь меня, как время.
Ты – отраженье луны на мокром асфальте,
Ты – пространство.
Ты - плоть, которую ты даруешь.
Ты - пробуждение, слезы в глазах, вечерние блики на стенах.
Ты – пустота, облеченная в слово, рвущаяся изнутри.
Ты – желтые листья, ветром брошенные под ноги, скомканной осени ноль,
Сквозь паутину звонков телефона которой слышится: «Прошлого нет».
Ты – одиночество, свет.
Ты - свершившийся факт.
Твои будни полны обыденных мыслей и дел,
но их смысл не в тебе, а в Том, кто не слышит…
Твои действия – страх, штрих на бумаге,
они понятны, просты, предсказуемы – в этом их Святость.
Так приглядись повнимательней,
(больше всего мы страдаем от неумения видеть)
как выглядят вещи: огни зажигаются.
Ты будешь со мною всегда уже лишь потому, что ты есть.
Не дай мне искать тебя. Не исчезай – это проще чем не удержать,
Не простить, не смириться…
И если мой мир без тебя станет меньше,
Это не значит, что ты меньше чем мир, это значит, что он меньше чем ты.
А время не лечит, - оно убивает…
Исчезнуть, возникнув вновь, подобно
Явлению, переходящему из «там» в «здесь» –
отодвинуть череду будничных кошмаров.
Заимствованные фразы, чужие слова;
Сказать, – не сказать ничего.
Одиночество – это попытка опомниться, остановить, отпустить…
Предпочтение, выбор… Как много вариантов молчания!
Пытаясь заговорить с тобой,
Неизменно скатываюсь  к  внутреннему монологу,
А там, внутри,  к  своему удивлению,
Вновь и вновь не нахожу ответов.

Prinzessin Brambilla
06.01.2008, 21:31
Я даже не знаю, как можно описать чувства, которые возникают, когда оказываешься в мире этих стихов... даже не буду пытаться. Они очень честны перед тем, кто их читает и очень сильно бьют. Ты молодец и талантище!

Tissue of Lies
07.01.2008, 16:18
Видишь, как мало комментариев, подруга?
Эх, бьют они только тебя...
Но это, наверное, хорошо, ибо только в таких как ТЫ, солнце, я ими и метил. стальные пусть воодушевляются кровями, соплями и тьмою... :)

Baffy Baf
07.01.2008, 16:29
Да ладно "никого", мне тоже очень нравится - особенно

Просто прогуляться по набережной, вдоль вырванных с корнем,
ничему больше не принадлежащих отражений... вернуться в дом.
Ты так ничего и не сказала. Практически ничего...
Ничего из того, что я ожидал...

Так что буду рад если будешь знакомить нас со своим творчеством в дальнейшем.

Tissue of Lies
08.01.2008, 00:05
буду рад если будешь знакомить нас со своим творчеством в дальнейшем.

Не, не буду. Парочку, и хватит. Остальное лучше на удафф.ком повешу. Там контекст более подходящий. Здесь, в песочнице, как-то неуютно. Кстати, и тебе советую на удафф слазить - нормальную поэзию умных людй почитать (то не применительно  к  тому что ты говно пишшь - ибо не говно, точне. не сосем говно, а  к  тому, что для общей картинымира складывания полезно будет).

Relect
08.01.2008, 00:44
жалко, раньше ничего из твоего не читал. Потрясающе просто

monoliden
08.01.2008, 00:44
Не, не буду. Парочку, и хватит. Остальное лучше на удафф.ком повешу. Там контекст более подходящий. Здесь, в песочнице, как-то неуютно. Кстати, и тебе советую на удафф слазить - нормальную поэзию умных людй почитать (то не применительно  к  тому что ты говно пишшь - ибо не говно, точне. не сосем говно, а  к  тому, что для общей картинымира складывания полезно будет).

сколько желчи, друг мой.

***
Поэта мы, козли блин, не признали
А он, между прочим, пришел - доброе сеять,
Чтоб мы, козопасы, прекрасное познали
И научились поэтам снова верить.

Думаю, обидтся художник на меня, козла
И он обиделся и пшел на удафф повесить
Свои взращеные цветы добра,
Которые он вырастил когда-то из чертовски ядовитых семян.

Tissue of Lies
08.01.2008, 01:10
жалко, раньше ничего из твоего не читал. Потрясающе просто

Старик, спасибо, но , если честно, у меня, собственно, стишей-то и не так уж много. Я все более прозочку... Ты бы, это, почитал в прозе. Я там пару кусманов вывесил. Целиком повести постить - точно никто не осилит, раз уж даже по кускам никто не читает. :) Почитай. Позже, может, раскопаю что в столбик - вывешу ради такого случая. И спасибо еще раз.

И теперь тебе, эээ... МОНОРЕЛЬС:
Козлиная у тя Епиграмммма получилась, дядя.

Добавлено через 8 минут
собственно, вот:

ПРОШЛОЕ ПРОСТРАНСТВА

Телевизор выключен, - пауза;
Прорыв силы воображения
в очередной «провал в памяти»;
метель, одеяло, клетка:
Исчезновение пространства (для) геометрии
с последующим возникновением на его месте, -
откладывая в сторону, закрывая глаза…
Теперь уже поздно; от этого клонит в сон,
все в проигрыше.
А затем лишь это – бабочки под стеклом,
графики перелетов, схемы миграции,
с легким сквознячком, гоняющим по полу пыль,
под соусом, под солнцем, и
– оборачиваясь, пока еще видно, -
ржавый, не по-итальянски тяжеловесный
смог над Неаполем,
удаляющимся (остающийся, возвращающий)
сзади (лицом  к  городу)
покидая остров, разменивая дымчатую глубину
беспечности на берег,
показания счетчика, книга небытия –
книга забвения слов,
и еще что-то, что остается в «прошлом пространства», -
коричнева, ржавчина, лазурь, -
уже почти «материальные ценности» в чьем-то там духе…
Может ли прошлое изменяться,
даже в нас самих, если там, - внутри? –
нас уже нет?
В городе, дома, «у себя» - с бесконечной,
бесконечно главной улицей, с печалью,
(вечно) сочащейся из вечно влажных
(вечных, кажется иногда) стен;
прошлое здесь еще слишком свежо,
но уже пахнет;
река никогда не останавливалась:
дерево, камень, неторопливое путешествие – исцелитель,
вглядывающийся.

Добавлено через 10 минут
Старик, спасибо, но , если честно, у меня, собственно, стишей-то и не так уж много. Я все более прозочку... Ты бы, это, почитал в прозе. Я там пару кусманов вывесил. Целиком повести постить - точно никто не осилит, раз уж даже по кускам никто не читает. :) Почитай. Позже, может, раскопаю что в столбик - вывешу ради такого случая. И спасибо еще раз.
И теперь тебе, эээ... МОНОРЕЛЬС:
Козлиная у тя Епиграмммма получилась, дядя.

Добавлено через 8 минут
собственно, вот:
ПРОШЛОЕ ПРОСТРАНСТВА
Телевизор выключен, - пауза;
Прорыв силы воображения
в очередной «провал в памяти»;
метель, одеяло, клетка:
Исчезновение пространства (для) геометрии
с последующим возникновением на его месте, -
откладывая в сторону, закрывая глаза…
Теперь уже поздно; от этого клонит в сон,
все в проигрыше.
А затем лишь это – бабочки под стеклом,
графики перелетов, схемы миграции,
с легким сквознячком, гоняющим по полу пыль,
под соусом, под солнцем, и
– оборачиваясь, пока еще видно, -
ржавый, не по-итальянски тяжеловесный
смог над Неаполем,
удаляющимся (остающийся, возвращающий)
сзади (лицом  к  городу)
покидая остров, разменивая дымчатую глубину
беспечности на берег,
показания счетчика, книга небытия –
книга забвения слов,
и еще что-то, что остается в «прошлом пространства», -
коричнева, ржавчина, лазурь, -
уже почти «материальные ценности» в чьем-то там духе…
Может ли прошлое изменяться,
даже в нас самих, если там, - внутри? –
нас уже нет?
В городе, дома, «у себя» - с бесконечной,
бесконечно главной улицей, с печалью,
(вечно) сочащейся из вечно влажных
(вечных, кажется иногда) стен;
прошлое здесь еще слишком свежо,
но уже пахнет;
река никогда не останавливалась:
дерево, камень, неторопливое путешествие – исцелитель,
вглядывающийся.

и еще. читайте это стихотвоением. :)

На фотографии имелись какие-то загаженные камни, призванные, видимо, символизировать скалы, кустарник, сквозь символические скалы настойчиво пробивающийся, и неизбывное серое небо. На камнях живописно расположились нестарые тетки в пестрых купальниках; и они смотрелись бы вполне сносно, - три как бы нимфы, или что-то в этом духе, принимающие солнечные ванны, - если бы не то, что они делали, точнее, если бы не выражения их лиц, с которыми они это делали, а если еще точнее – проделывали, или выделывали или даже исполняли. Одна, сидя на камне, широко расставив ноги (демонстрируя, вероятно, насколько безупречно ее не так давно проэпилировали), дула в помятый тромбон, и дула, по-видимому, довольно давно, поскольку побагровела и покрылась испариной; вторая, чем-то отдаленно напоминавшая Дженну Элфман, самозабвенно хуячила (поскольку никакого другого слова и не подберешь) колотушкой в здоровенный барабан; третья же, изначально, видимо, сидевшая на корточках, но в момент съемки потеряв равновесие и завалившись назад и чуть вбок, надсадно орала. Что они такое исполняли, оставалось покрыто мраком тайны, но, видимо, исполнялось что-то безумно красивое, поскольку текст на криво вырезанной из картона табличке под фотографией гласил "Сирены".

Добавлено через 12 минут
опс. ошибочка вышла. сорри. ну, и так поймете.

Селена
08.01.2008, 12:51
Не, не буду. Парочку, и хватит. Остальное лучше на удафф.ком повешу. Там контекст более подходящий. Здесь, в песочнице, как-то неуютно. Кстати, и тебе советую на удафф слазить - нормальную поэзию умных людй почитать (то не применительно  к  тому что ты говно пишшь - ибо не говно, точне. не сосем говно, а  к  тому, что для общей картинымира складывания полезно будет).
Для складывания общей картины мира всё, что угодно полезно читать, даже содержимое песочницы (и она часть мира сего). Да только не хочется.
Что касается Ваших стихотворений, то, честно говоря, обычно я таких стихов не читаю. Не потому, что дурного о них мнения. Просто не мое. Хотя интересно, весьма. Впечатление такое будто идешь по лабиринту, путь занимателен, но тягостен. Кажется, что кто-то рядом медленно умирает. Не то, что б жалко, а как-то не по себе.

P.S.: А может все же и жалко.

monoliden
08.01.2008, 13:39
И теперь тебе, эээ... МОНОРЕЛЬС:
Козлиная у тя Епиграмммма получилась, дядя.



Это было несерьезно, может и козлинно, вам лутше знатьс, я не поэт.

Tissue of Lies
09.01.2008, 23:15
Кажется, что кто-то рядом медленно умирает.

:eek: Или уже умер и даже начал пованивать... по-моему, мои "стихи" ближе именно  к  этому.

marla
11.01.2008, 15:25
сука ты, Tissue of Lies, большая талантливая сука.



monoliden
08.01.2008, 13:39
И теперь тебе, эээ... МОНОРЕЛЬС:
Козлиная у тя Епиграмммма получилась, дядя.



Это было несерьезно, может и козлинно, вам лутше знатьс, я не поэт.

monoliden
08.01.2008, 00:44
Не, не буду. Парочку, и хватит. Остальное лучше на удафф.ком повешу. Там контекст более подходящий. Здесь, в песочнице, как-то неуютно. Кстати, и тебе советую на удафф слазить - нормальную поэзию умных людй почитать (то не применительно  к  тому что ты говно пишшь - ибо не говно, точне. не сосем говно, а  к  тому, что для общей картинымира складывания полезно будет).

сколько желчи, друг мой.

***
Поэта мы, козли блин, не признали
А он, между прочим, пришел - доброе сеять,
Чтоб мы, козопасы, прекрасное познали
И научились поэтам снова верить.

Думаю, обидтся художник на меня, козла
И он обиделся и пшел на удафф повесить
Свои взращеные цветы добра,
Которые он вырастил когда-то из чертовски ядовитых семян.

Селена
08.01.2008, 12:51
Не, не буду. Парочку, и хватит. Остальное лучше на удафф.ком повешу. Там контекст более подходящий. Здесь, в песочнице, как-то неуютно. Кстати, и тебе советую на удафф слазить - нормальную поэзию умных людй почитать (то не применительно  к  тому что ты говно пишшь - ибо не говно, точне. не сосем говно, а  к  тому, что для общей картинымира складывания полезно будет).
Для складывания общей картины мира всё, что угодно полезно читать, даже содержимое песочницы (и она часть мира сего). Да только не хочется.
Что касается Ваших стихотворений, то, честно говоря, обычно я таких стихов не читаю. Не потому, что дурного о них мнения. Просто не мое. Хотя интересно, весьма. Впечатление такое будто идешь по лабиринту, путь занимателен, но тягостен. Кажется, что кто-то рядом медленно умирает. Не то, что б жалко, а как-то не по себе.

P.S.: А может все же и жалко.

Tissue of Lies
07.01.2008, 16:18
Видишь, как мало комментариев, подруга?
Эх, бьют они только тебя...
Но это, наверное, хорошо, ибо только в таких как ТЫ, солнце, я ими и метил. стальные пусть воодушевляются кровями, соплями и тьмою... :)

Tissue of Lies
08.01.2008, 00:05
буду рад если будешь знакомить нас со своим творчеством в дальнейшем.

Не, не буду. Парочку, и хватит. Остальное лучше на удафф.ком повешу. Там контекст более подходящий. Здесь, в песочнице, как-то неуютно. Кстати, и тебе советую на удафф слазить - нормальную поэзию умных людй почитать (то не применительно  к  тому что ты говно пишшь - ибо не говно, точне. не сосем говно, а  к  тому, что для общей картинымира складывания полезно будет).

Baffy Baf
07.01.2008, 16:29
Да ладно "никого", мне тоже очень нравится - особенно

Просто прогуляться по набережной, вдоль вырванных с корнем,
ничему больше не принадлежащих отражений... вернуться в дом.
Ты так ничего и не сказала. Практически ничего...
Ничего из того, что я ожидал...

Так что буду рад если будешь знакомить нас со своим творчеством в дальнейшем.

marla
11.01.2008, 15:25
сука ты, Tissue of Lies, большая талантливая сука.

Relect
08.01.2008, 00:44
жалко, раньше ничего из твоего не читал. Потрясающе просто

Prinzessin Brambilla
06.01.2008, 21:31
Я даже не знаю, как можно описать чувства, которые возникают, когда оказываешься в мире этих стихов... даже не буду пытаться. Они очень честны перед тем, кто их читает и очень сильно бьют. Ты молодец и талантище!

Tissue of Lies
06.01.2008, 03:53
Пойдем, мой друг, пойдем! Пришла пора
Покинуть, наконец, наш ветхий флигель,
Пропахший плесенью, заброшенный, печальный
Тенистый сад. Здесь, кажется, сажала
Смородину, горох и огурцы
Покойница Тамара Николавна.
Уж десять лет, как нет ее - скончалась
От рака поджелудочной... Кругом
Все поросло крапивой и бурьяном,
Репьями, лопухом, чертополохом,
И всякою паршою богомерзкой,
Науке нашей вовсе неизвестной.
Быть может, нам принес семян заморских
Злокозненный холодный ветерок
С Ирландского,   к  примеру, побережья,
Или Исландского. Да, то еще местечко,
Скажу я вам. Хоть там и не был сроду,
Но, тем не менее, есть чувство, будто был,
И упомянутое место мне знакомо...
(И тяжесть есть в груди,
Как будто жаба, зеленая и липкая сидит
Внутри меня, и лапками своими
То орган тот, то этот вдруг обхватит.)
Покоя не дают, как видно, гены,
Иль духи предков: Гудмундов, Асгейров,
Хаскульдов разномастных и Гуннаров,
Торстейнов, Флоси, Кари, Бьорнов, Бьяльви,
Ингьяльдов, Торлейков, Анундов, Унн, Стейнаров,
Кьяртанов, Торбергов, Халльдоров и Торбьяргов,
Стейндоров, Туридов, Арнодов, Хрутов, Кнаттов,
Вальгардов, Гицуров, Саммундов, Трумкетилей,
Хольмстейнов, Кари, Арни, Риммугюгов,
Квельдульвов, Торильсов,Торольвов, Гормов, Тоти,
А также всяких Ацуров. И тянет
На родину иной раз. У камина
Я в кресло сел бы, и главу-другую
Из Саги о Гуннлауге прочел;
Потом за стол. В окно - с Таммсфьорда ветер.
На сотни миль в округе ни души,
А только снег да камень. Мифогенность
реальности подобной поражает.
И лезут в голову: Ермунганд, Бури, Вали,
Валькирии, Велунд, Гевьон, Иггдрасель,
Хетель и Хильда,Тьяльви, Грид, Туисто,
Хвергермиль, Хрунгнир, Эгир и Гулльвейг,
А также Фрейа, Старкад, Ирмин, Тьяцци,
Рагнарек, Хегни, Инг, Фьергюн и Ньерд,
Видар, Водан, Кобольды, Брисингамен,
Аудумла, Дисы, Тролли, Хрейдмар, Хермод,
Улль, Сурт, Нифльхейм, Манн, Мани, Хеймдалль,
Од, Один, Мидгард, Нертус, Скади,
Бор, Лемминкяйнен, Идур, и Слейпнир,
Эрд, Соль, Донар, Фригг, Фулла, Укко, Мимир,
Куллерво, Еукахайнен, Аск и Эмбля...
И вся эта мифическая нежить
Прет на бумагу, «смыслом» обрастает,
Как камень мхом, ругается, блох ловит,
Поет, в кружок собравшись, мясо жарит,
Треску коптит и жрет ее, а рядом
Шаман готовит пойло. Мухоморов
И хитрых трав в котел он сыпет щедро,
Идеей одержим - познанья пламя
Разжечь в людских умах, но просчитался
Седой шаман, и слишком много бухнул
Заветных трав в котел. И вот вскипает
Волна святого гнева. Вот ведь горе!
И доблестное войско, матерясь,
Утюжит всех, кто на глаза попался,
Включая братьев, жен и матерей.
Дубинами мудохают друг дружку.
Короче, действуют. И вот, глядишь, готова
Уж рукопись, а там, глядишь, и книжка
страниц на двести. Пейпабэк, конечно,
Но тоже ничего. И полный зал,
И камеры, и свет... Все поздравляют -
конгресс какой-то. Лекции читать
Зовут друзья в Берлин. Поехать? Можно.
Вот отдохну в уютном Амстердаме
Деньков пятнадцать... Время пролетело.
В кармане - хер, а в волосах опилки,
Куриный пух и пепел, на лице
Печать всего, что выдумать возможно.
Пора опять за дело - ждет Берлин...
Однако это все мечты. Мечты...
Москва, ноябрь, снег, неврастения...
Пожалуй, мы пойдем - нас вечно тянет вниз,
По коридорам бесконечным, гулким холлам,
По лестницам парадным и пожарным,
Триглифам, фризам, гзимсам, архитравам,
Антаблементам, поршам, кроссам, краббам,
По аркам килевидным и пилястрам,
Притворам, папертям, приделам, стилобатам,
Пинаклям, вимпергам, абакам, капителям,
Трифориям, имплювиям, метопам,
Порталам, контрфорсам, аркбутанам,
По крышам ратуш, кирх, дворцов, базилик,
Заборам, гаражам, верандам и балконам,
Усадьбам, избам, столбовым подклетям,
Скитам, церквям, воротам монастырским,
Мостам консольным, мельницам-шатровкам,
Музеям, древним замкам и гробницам,
По анфиладам комнат, по подвалам,
По чердакам, уборным привокзальным,
Которых ты, мой друг, увы, минуешь.
Твой путь иной - в заоблачную высь,
Наверх, туда, где жар сжигает крылья,
В коллектор всех концов, начал и продолжений.
Там кафель ждет тебя, да пар, и тусклый свет
Пятидесятиваттного светила, и гулкие шаги,
И трон, И ПАПА...
Что ж, пойдем, пора нам.





Просто прогуляться по набережной, вдоль вырванных с корнем,
ничему больше не принадлежащих отражений... вернуться в дом.
Ты так ничего и не сказала. Практически ничего...
Ничего из того, что я ожидал...
(Я ничего не ожидал - собственно, с чего бы ?)
Впрочем, сам факт написания этого текста
Говорит о наличие некоего намека
На ожидание большего, нежели простое ожидание...
Ни о чем подобном не думать, ничего подобного не писать.
Забыть, как это делается.
Ноль, - есть от чего оттолкнуться, придать себе ускорение...
Быстрее исчезнуть, дважды исчезнуть из текста,
Написанного теми, чьи слова с легкостью забываются,
Теми, чьи слова стали текстом.
Теми, чьих слов для тебя всегда недостаточно,
ибо ты находишься вне,
что, в свою очередь, не устраивает их...
Впрочем, бежать не от кого - кроме тебя здесь никого нет.
Я - не в счет.
Ничего из того, о чем не следовало бы говорить,
Ничего из того, чего так и не было сказано.
Тут и сам испугаешься...
Самое время  к  кому-нибудь воззвать, но не буду - лишнее это.
На кого ты бываешь похожа, когда спишь? На ребенка? На себя?
Быть с тобой, или с тобой с ощущением, что так, вероятно,
почти всегда заканчивается... будто бы ничего не было.
А ничего, собственно, и не было.
И когда все наконец будет закончено,
но что-то все еще будет мешать ему состояться,
когда еще ничего не случилось, и ждать от этого «ничего» уже нечего
курить в предвкушении предрассветных судорог
в некрепких объятьях горячих от тупой неизбывной боли простыней...
Теперь - спектакль окончен. Играть было в тягость -
С галерки свистели. Вместо букетов – венки…
Все отыграно – больше нет слов, жестов и знаков -
Больше ничего не выразить, -
Больше нечего выражать.
Но обойдем это молчанием, хоть и непросто это обойти, -
Ясно, что двигаться некуда, но
Завтра снова играть: произносить лживые восторженные монологи.
Все равно, для кого…
А тогда мир во мне вспыхнул на миг огнями отплывающих кораблей,
И вместе с ним ты, проходящая сквозь меня, как время.
Ты – отраженье луны на мокром асфальте,
Ты – пространство.
Ты - плоть, которую ты даруешь.
Ты - пробуждение, слезы в глазах, вечерние блики на стенах.
Ты – пустота, облеченная в слово, рвущаяся изнутри.
Ты – желтые листья, ветром брошенные под ноги, скомканной осени ноль,
Сквозь паутину звонков телефона которой слышится: «Прошлого нет».
Ты – одиночество, свет.
Ты - свершившийся факт.
Твои будни полны обыденных мыслей и дел,
но их смысл не в тебе, а в Том, кто не слышит…
Твои действия – страх, штрих на бумаге,
они понятны, просты, предсказуемы – в этом их Святость.
Так приглядись повнимательней,
(больше всего мы страдаем от неумения видеть)
как выглядят вещи: огни зажигаются.
Ты будешь со мною всегда уже лишь потому, что ты есть.
Не дай мне искать тебя. Не исчезай – это проще чем не удержать,
Не простить, не смириться…
И если мой мир без тебя станет меньше,
Это не значит, что ты меньше чем мир, это значит, что он меньше чем ты.
А время не лечит, - оно убивает…
Исчезнуть, возникнув вновь, подобно
Явлению, переходящему из «там» в «здесь» –
отодвинуть череду будничных кошмаров.
Заимствованные фразы, чужие слова;
Сказать, – не сказать ничего.
Одиночество – это попытка опомниться, остановить, отпустить…
Предпочтение, выбор… Как много вариантов молчания!
Пытаясь заговорить с тобой,
Неизменно скатываюсь  к  внутреннему монологу,
А там, внутри,  к  своему удивлению,
Вновь и вновь не нахожу ответов.

Tissue of Lies
09.01.2008, 23:15
Кажется, что кто-то рядом медленно умирает.

:eek: Или уже умер и даже начал пованивать... по-моему, мои "стихи" ближе именно  к  этому.

Tissue of Lies
08.01.2008, 01:10
жалко, раньше ничего из твоего не читал. Потрясающе просто

Старик, спасибо, но , если честно, у меня, собственно, стишей-то и не так уж много. Я все более прозочку... Ты бы, это, почитал в прозе. Я там пару кусманов вывесил. Целиком повести постить - точно никто не осилит, раз уж даже по кускам никто не читает. :) Почитай. Позже, может, раскопаю что в столбик - вывешу ради такого случая. И спасибо еще раз.

И теперь тебе, эээ... МОНОРЕЛЬС:
Козлиная у тя Епиграмммма получилась, дядя.

Добавлено через 8 минут
собственно, вот:

ПРОШЛОЕ ПРОСТРАНСТВА

Телевизор выключен, - пауза;
Прорыв силы воображения
в очередной «провал в памяти»;
метель, одеяло, клетка:
Исчезновение пространства (для) геометрии
с последующим возникновением на его месте, -
откладывая в сторону, закрывая глаза…
Теперь уже поздно; от этого клонит в сон,
все в проигрыше.
А затем лишь это – бабочки под стеклом,
графики перелетов, схемы миграции,
с легким сквознячком, гоняющим по полу пыль,
под соусом, под солнцем, и
– оборачиваясь, пока еще видно, -
ржавый, не по-итальянски тяжеловесный
смог над Неаполем,
удаляющимся (остающийся, возвращающий)
сзади (лицом  к  городу)
покидая остров, разменивая дымчатую глубину
беспечности на берег,
показания счетчика, книга небытия –
книга забвения слов,
и еще что-то, что остается в «прошлом пространства», -
коричнева, ржавчина, лазурь, -
уже почти «материальные ценности» в чьем-то там духе…
Может ли прошлое изменяться,
даже в нас самих, если там, - внутри? –
нас уже нет?
В городе, дома, «у себя» - с бесконечной,
бесконечно главной улицей, с печалью,
(вечно) сочащейся из вечно влажных
(вечных, кажется иногда) стен;
прошлое здесь еще слишком свежо,
но уже пахнет;
река никогда не останавливалась:
дерево, камень, неторопливое путешествие – исцелитель,
вглядывающийся.

Добавлено через 10 минут
Старик, спасибо, но , если честно, у меня, собственно, стишей-то и не так уж много. Я все более прозочку... Ты бы, это, почитал в прозе. Я там пару кусманов вывесил. Целиком повести постить - точно никто не осилит, раз уж даже по кускам никто не читает. :) Почитай. Позже, может, раскопаю что в столбик - вывешу ради такого случая. И спасибо еще раз.
И теперь тебе, эээ... МОНОРЕЛЬС:
Козлиная у тя Епиграмммма получилась, дядя.

Добавлено через 8 минут
собственно, вот:
ПРОШЛОЕ ПРОСТРАНСТВА
Телевизор выключен, - пауза;
Прорыв силы воображения
в очередной «провал в памяти»;
метель, одеяло, клетка:
Исчезновение пространства (для) геометрии
с последующим возникновением на его месте, -
откладывая в сторону, закрывая глаза…
Теперь уже поздно; от этого клонит в сон,
все в проигрыше.
А затем лишь это – бабочки под стеклом,
графики перелетов, схемы миграции,
с легким сквознячком, гоняющим по полу пыль,
под соусом, под солнцем, и
– оборачиваясь, пока еще видно, -
ржавый, не по-итальянски тяжеловесный
смог над Неаполем,
удаляющимся (остающийся, возвращающий)
сзади (лицом  к  городу)
покидая остров, разменивая дымчатую глубину
беспечности на берег,
показания счетчика, книга небытия –
книга забвения слов,
и еще что-то, что остается в «прошлом пространства», -
коричнева, ржавчина, лазурь, -
уже почти «материальные ценности» в чьем-то там духе…
Может ли прошлое изменяться,
даже в нас самих, если там, - внутри? –
нас уже нет?
В городе, дома, «у себя» - с бесконечной,
бесконечно главной улицей, с печалью,
(вечно) сочащейся из вечно влажных
(вечных, кажется иногда) стен;
прошлое здесь еще слишком свежо,
но уже пахнет;
река никогда не останавливалась:
дерево, камень, неторопливое путешествие – исцелитель,
вглядывающийся.

и еще. читайте это стихотвоением. :)

На фотографии имелись какие-то загаженные камни, призванные, видимо, символизировать скалы, кустарник, сквозь символические скалы настойчиво пробивающийся, и неизбывное серое небо. На камнях живописно расположились нестарые тетки в пестрых купальниках; и они смотрелись бы вполне сносно, - три как бы нимфы, или что-то в этом духе, принимающие солнечные ванны, - если бы не то, что они делали, точнее, если бы не выражения их лиц, с которыми они это делали, а если еще точнее – проделывали, или выделывали или даже исполняли. Одна, сидя на камне, широко расставив ноги (демонстрируя, вероятно, насколько безупречно ее не так давно проэпилировали), дула в помятый тромбон, и дула, по-видимому, довольно давно, поскольку побагровела и покрылась испариной; вторая, чем-то отдаленно напоминавшая Дженну Элфман, самозабвенно хуячила (поскольку никакого другого слова и не подберешь) колотушкой в здоровенный барабан; третья же, изначально, видимо, сидевшая на корточках, но в момент съемки потеряв равновесие и завалившись назад и чуть вбок, надсадно орала. Что они такое исполняли, оставалось покрыто мраком тайны, но, видимо, исполнялось что-то безумно красивое, поскольку текст на криво вырезанной из картона табличке под фотографией гласил "Сирены".

Добавлено через 12 минут
опс. ошибочка вышла. сорри. ну, и так поймете.